Ты бросил меня - Владимир Колычев

Охотники ходят на четвероногого зверя, опера — на двуногого, и те должны возвращаться с промысла с добычей, и другие. На этот раз Птицыну повезло, из Нижнего он привез хороший трофей. И чувствовал себя героем.

Палатова допрашивал Плетнев, Никита же просто присутствовал.

— Да не собирался я убивать! — Палатов крепко прижал к груди ладони, взгляд преданной собаки устремлен был на Никиту. — А то, что пуля рядом прошла, просто рука дрогнула.

— А если бы сильней дрогнула? — совсем не весело усмехнулся Плетнев.

— Да не должен я был убивать! Кирюха сказал, мимо надо. Но так, чтобы поверили.

— Я поверил, — кивнул Никита. — А судья не поверит. Тебе, Миша, не поверит. А нам поверит. Скажем, что ты должен был убить, и поверит. Лет на двадцать сядешь.

— Или даже на пожизненное потянет, — усугубил Плетнев.

— Только Петрушин может сказать, что ты не должен был убивать.

— Так не знаю я, где он!

— От меня ты с ним ушел.

— Куда ушел? Он в одну сторону, я — в другую. Делай что хочешь, сказал, но ментам на глаза не попадайся.

— Куда он мог уйти?

— Да я вашему Птицыну все сказал! Все адреса! Он везде был!

— Значит, не все сказал.

— Да не говорил он…

— А убить лейтенанта Бусыгина сказал?

— Да не убить…

— Кто тебе помогал?

— Никто! Сам все сделал!

— Как Петрушин сказал, так ты и сделал.

— Ну да.

— И не попался.

— Ну, Кирюха в таких делах толк знает. Хитровыделанный.

— Сам бы ты не смог сделать. Кто тебя к месту подвез? Кто забрал?

— Да никто! — повторил Палатов и, глянув куда-то в сторону, почесал кончик носа.

— Если это Кольцова, так она уже у нас.

Кольцова уже отказалась от своих показаний, но это вряд ли ей поможет. Следователь предъявил ей обвинение, суд отказал в изменении меры пресечения. Крепко она влипла, но так своими же руками выковала себе «счастье». Чтобы она там ни говорила, а Игонины — на ее совести. Возможно, это была ее идея выстрелить в Никиту. Чтобы снять с Петрушина вину за первое на него покушение. Она же могла взять на себя и организацию процесса.

— Кто такая Кольцова?

— Юлия Максимовна.

— Не знаю такую, — мотнул головой Палатов.

— А такую? — Плетнев нарочно выложил перед ним фотографию Кольцовой, где она была снята в профиль и анфас по всем канонам тюремного жанра, полосатой робы только не хватало.

— Э-э… — замялся Палатов. Он явно узнал Кольцову.

— Она-то про тебя все рассказала.

— Да?

— Веронику Игонину ты убил, — пошел на провокацию Плетнев.

— Я?! — возмутился парень.

— Могу показать протокол допроса. — Майор небрежно, двумя пальцами приподнял лежащий перед ним лист бумаги и тут же отпустил его.

— Не убивал я никого!.. Я вообще в этих делах не участвовал!

— А в каких участвовал?

— Да у меня свои дела, туда-сюда мотаюсь! На базу приехал, обратно уже собирался, а тут Кирюха… Выручай, говорит… А у меня долги…

— Он тебе заплатил?

— Ну, не так чтобы очень… — вздохнул Михаил.

— А Кольцова тебе платила?

— Ну, намекнула…

— Что намекнула?

— Ну, парень я, говорит, видный… Как-нибудь потом, сказала…

— Когда сказала? Когда на Паркетную везла или уже обратно?

— Ну, обратно… Я потом понял, что наврала она… Я же не Кирюха, это по нему бабы с ума сходят…

— Может, потому она Кирюху твоего и выгораживает. На тебя все вешает.

— Да не убивал я никого! Пусть эта сука не врет!

— Врет не врет, а показания запротоколированы. Мы-то, конечно, знаем, кто убил Игониных, но чтобы Кольцова говорила правду, нам нужен Петрушин. Где он может быть?

— Да не знаю я.

— С кем он жил в последнее время? — спросил Никита.

— В смысле, с кем?

— Товарищ лейтенант имеет в виду женщин, а не мужчин, — усмехнулся Плетнев.

— Ну, он и с мужиками может, — пожал плечами Палатов.

— Не понял!

— Ну, я не скажу, что Кирюха того!.. Но Лев Львович не львом был, а львицей…

— Кто такой Лев Львович?

— Да был у нас там один. Бабла в свое время наколотил, дом у Волги поставил… Да ничего особенного, пидар как пидар.

— И Петрушин с ним жил?

— Да нет, Кирюха не такой… — мотнул головой Палатов. — Я бы знал…

— Так жил он там с ним или нет?

— Он его с бабой пытался свести, а вдруг понравится? Катьку к нему привел, они там втроем у него жили…

— Понравилось?

— С бабой? С бабой — нет.

— А с Петрушиным?

— Кирюха вместе с Катькой съехал.

— И где эта Катька?

— Да она уже замуж вышла, дочку родила. А Лев Львович того! — поднял глаза к потолку Миша.

— СПИД?

— Передоз… Нашел, говорят, себе молоденького, так он его на иглу подсадил. Сначала кокс, потом герыч…

— Кто говорит?

— Ну, Кирюха сказал.

— Так, может, он и молоденького ему подсунул?

— Он подсунул? — озадаченно почесался Палатов.

Никита усмехнулся, глядя на него. Богатенький педераст — лакомая добыча для авантюриста. Сам Петрушин подставляться не стал, сначала бабу подсунул, затем — юного гея. Небескорыстно. И с наркоты мог денежку иметь…

— Давно умер?

— Да уже с год как…

— Петрушин тогда еще жил с Лизой?

— С Лизой?!.. Да какой они там жили!.. Сойдутся — разойдутся, а года три назад совсем разошлись. Он то с одной, то с другой… В последнее время с разведенкой жил. У нее свой дом, свой бизнес… Ну, не так чтобы очень богатая, но им на жизнь хватало…

— Птицын у нее был?