Дайвинг для крокодила - Дарья Калинина

– Одним нам с ними не справиться!

– А как же быть? Вызвать милицию?

– Думай, что говоришь! Как ты их вызовешь? Где мы, а где наши телефоны?

– Пошли к Диме. Все-таки он мужчина. Должен соображать, как поступать в таких случаях.

Предложение Лесе понравилось. В самом деле, куда легче переложить груз ответственности на сильное мужское плечо. А самой только критиковать, если получится плохо. И снисходительно похваливать, если паче чаяния у мужчины все получится хорошо.

Дима еще не спал. Его дети тоже. Учитывая, что часы показывали уже почти половину двенадцатого, это было не очень-то хорошо. Но все трое так уютно смотрели кровопролитный боевик, что подруги не стали критиковать Диму. В конце концов, каждый воспитывает своих детей в меру собственной испорченности. Ни больше ни меньше.

– Дима, у нас снова ЧП!

С этими словами подруги ввалились к нему в дом. Кстати говоря, входная дверь у Димы была не закрыта. Дима при виде подруг ничуть не удивился. Должно быть, уже потихоньку начал привыкать, что у тех вечно что-то случается. Он поставил кино на «Паузу» и посмотрел на девушек.

– Что на этот раз?

– У нас в доме воры!

– Не понял.

– Чего ты не понял? К нам в дом забрались воры! Мы были в саду. И в это время в доме загорелся свет. В запертом доме!

Дима заинтересовался.

– То есть на этот раз никого не убили, никому по голове не дали, а всего лишь к вам забрались воры?

– Всего лишь! Это тебе всего лишь! А у нас там все наши вещи, телефоны и документы! Дай телефон!

– Зачем?

– Милицию вызвать!

Тут Дима даже обиделся:

– Зачем милиция? Сами разберемся!

– Лучше милицию.

– Видел я этих трех пьяных олухов, которые сегодня к вам вечером приезжали. Думаете, они в состоянии задержать грабителей?

– Но все-таки они власть…

– Да бросьте вы!

И, махнув рукой, Дима встал с дивана.

– Дети, вы остаетесь дома! – строгим голосом велел он им. – Досмотрите фильм и спать!

Дети радостно закивали головами. Но едва отец с девушками вышел за порог, как обе любопытные детские рожицы прилипли к оконному стеклу. Детям было куда интересней наблюдать за поимкой настоящих, невыдуманных грабителей, чем любоваться на киношные перестрелки.

К дому подруг Дима приближался, словно заправский охотник. Ни одна ветка не хрустнула у него под ногами. Зато подруги такими навыками похвастаться не могли. И хрустели почем зря, и топтались, и ахали, и даже охали.

– Тише! – уговаривал их Дима. – Тише, пожалуйста!

Но подруги все равно топали и ахали. Слишком они переволновались за сегодняшний день. Тише они себя вести просто не могли.

– Не волнуйтесь. Если их больше трех, то я к ним соваться не стану, – прошептал Дима, когда они все вместе оказались возле дома.

Он приподнялся на цыпочки и вытянул шею, чтобы заглянуть в окно.

– Порядок! Их там всего двое.

– Двое?

– Мужчина и женщина.

– Ты их знаешь?

– Лиц не разобрать. Спиной стоят.

И Дима осторожно двинулся к крыльцу. Но подняться на него он не успел. Потому что дверь распахнулась, и на пороге появилась очень полная средних лет женщина. За ее спиной виднелся щуплый и совсем мелкий мужчинка того же возраста. Больше всего он напоминал маленького черного жучка. И по сравнению со своей дородной подругой казался еще мельче.

С первого взгляда было понятно, кто в этой паре движущая сила. Женщина была словно чугунный паровоз, а мужчина словно легкий вагончик, прицепленный к ней. Увидев подруг и Диму, замерших на крыльце, женщина ничуть не растерялась и не испугалась.

– Зрасьте! – воскликнула она вместо этого. – Это вы, что ли, хозяева? А мы вас ждем!

Подруги опешили. Они таращились на незваных гостей, словно те свалились на них с прямо с Луны.

– Чего смотрите? – усмехнулась женщина. – Или испугались? Не узнаете?

– Нет, – честно признались подруги. – Впервые вас видим.

– Мы – Сидорчуки.

– Кто?

– Сидорчуки! Вы что, совсем ничего не понимаете? Забыли?

– Что забыли?

– Ну, вы даете! – воскликнула полная женщина и даже руками всплеснула. – Покупатели мы ваши!

– Какие покупатели?

– На дом! Дом мы у вашего дедушки в прошлом месяце купили. Али запамятовали?

И, так как подруги молчали, она спросила:

– А где сам Лаврентий Захарович?

Подруги по-прежнему молчали. Да и что они могли сказать? Трудно говорить, когда челюсть отвисает аж до самого пупка. Тут уж не до разговоров. Дышать бы получилось, и на том спасибо.