Дайвинг для крокодила - Дарья Калинина

– Так что версия с магазином отпадает.

Дима почесал в затылке. И неожиданно спросил, нашли ли подруги своего котика.

– Нет, не нашли.

– Наверное, с ним случилось что-то плохое.

И стоило Кире произнести эти слова, как она увидела знакомую кошачью шкурку. Фатима!

– Фатима! Милая! – кинулась Кира к кошке. – Как ты тут оказалась? Почему одна? А где Фантик?!

Но Фатима выглядела как-то странно. Про Фантика она даже разговаривать не хотела. И только жалобно мяукала, просясь к Кире на руки. Кира взяла кошку. И почувствовала, как ее сердечко быстро-быстро бьется.

– Фатима, где Фантик?

– Фатима, что случилось?

Кошка что-то мяукнула в ответ. Ах, если бы это был Фантик! Кира бы мигом поняла, что хотел сказать ей ее любимец. Но Фатиму, увы, она не понимала.

– Ты только мне скажи, он жив?

Фатима мяукнула. На этот раз повеселей. И на сердце у Киры отлегло. Жив, и слава богу. А где он, это они с Лесей все равно выяснят. Да и баба Клава, как сказал им врач, выкарабкается. Организм у старушки здоровый. И все равно Кира никак не могла взять себя в руки.

– Не понимаю, что происходит, – пожаловалась она Лесе. – И это меня здорово нервирует!

Так как делать на улице им было больше нечего, подруги вернулись в дом. Тут им казалось безопасней. Так оно и было. Во всяком случае, за закрытыми дверями и окнами.

– Может быть, поужинаем?

Кира вспомнила про их подгоревшую тушенку, которую они совместно спасали, да так до конца и не спасли, и отказалась.

– Не хочется.

– Надо поесть. Мы сегодня с самого утра не ели!

Леся была права. И Кира молча кивнула. Девушки быстро достали тарелки.

– По пятьдесят граммов коньяку нам с тобой тоже не помешает.

Кира снова кивнула. А про себя подумала, что им с Лесей сегодня и по сто, и даже по сто пятьдесят не помешает. Заслужили. Сколько переживаний!

После выпитого коньяка тушеное мясо с картофелем пошло неожиданно весело. И ничего оно не подгорело. Так, самую малость попахивает дымком. Это даже приятно.

– Давай еще коньячку! Хорошо пошел!

И подруги выпили еще. А потом еще и еще. К тому времени, когда содержимое бутылки почти полностью переместилось в желудки подруг, они смотрели на жизнь и все происходящее куда веселей. Во всяком случае, жуткий холод, который не отпускал их весь вечер, наконец рассосался. И девушки даже удивлялись, как это они не обратились к спасительному средству раньше.

Вернувшаяся под хозяйский кров Фатима устроилась в уголочке. Есть она отказалась. Только попила водички. И, свернувшись клубком, сделала вид, что спит. Говорить о Фантике она упорно отказывалась. И вообще, у подруг сложилось ощущение, что кошка на него за что-то здорово обижена.

Но пока что они оставили ее в покое. Фантик мог и подождать. У подруг были проблемы поважней. Убитый Федор и раненая баба Клава.

– Как ты думаешь, кто мог это сделать?

Кира пожала плечами. Никаких версий у нее не было. Оставалось надеяться, что завтра баба Клава придет в себя. И сможет объяснить подругам, врачам и милиции, кто же на нее напал.

– Я бы не стала на это надеяться, – покачала головой Леся. – Ударили бабу Клаву по затылку.

– И что?

– Она могла и не увидеть, кто на нее напал.

– Да, но…

– И нападавший должен был сидеть в зарослях облепихи!

– И что…

– И я предлагаю пойти туда и осмотреть там все!

– Как? – ахнула Кира. – Прямо сейчас?! Ночью?

– А когда? Утром, когда все следы растворятся? Именно сейчас! Фонарик у нас есть. Пойдем и осмотрим.

Фонарик был тот самый, который подруги нашли у бабы Клавы в кармане.

– Может быть, возьмем другой? – спросила Кира.

– Другого нету!

– Я видела на чердаке!

– А чем этот плох?

– Чем? Ну, я не знаю…

Говоря это, Кира взяла фонарик и машинально пощелкала им. Фонарик не горел.

– Батарейки сели, – обрадованно произнесла Кира и добавила: – Теперь точно надо на чердак за другим фонарем.

Леся покосилась наверх. Да, там был фонарь. Она его видела. Это даже был не фонарь, а настоящая керосиновая лампа. Допотопная, но светила куда лучше, чем их китайский фонарик. И керосина у деда Лаврентия было в избытке. Наверное, сохранились еще старые запасы. Но какая разница, ведь керосин не портится от времени?

– Ладно. Можно попробовать.

И подруги полезли наверх. Там они быстро разыскали лампу. Но еще долгое время искали свечи, а ведь прежде видели целую коробку, а тут они внезапно куда-то запропастились. Но наконец свечи нашлись.

– Зачем они тебе?

– Хочу посмотреть, что там в колодце.

При этих словах подруги у Леси по спине пошел холодный озноб. Одно дело – осмотреть местность возле колодца. Это и так был максимум, на который была готова Леся. А уж соваться в темноте в страшный колодец, на совести которого не одна жертва! Б-р-р! О таком даже подумать страшно!

Но вслух Леся делано-безразличным тоном произнесла только следующее:

– А что там может быть в колодце? Просто вода. Мы же там уже искали!

– Верно. И ничего не нашли! А теперь я хочу осмотреть стены.

– Стены?

– Ну да. Стены колодца! А что ты так на меня смотришь? В этом есть что-то преступное?

– Нет.

– Вот и мне так кажется. А стены в колодце – это единственное, что мы еще не обследовали.

– Тогда хватай свечи, я возьму лампу и веревку – и вперед!

В саду подругам окончательно стало жутко. Откуда ни возьмись поднялся ветер. Деревья шумели ветками. А единственный уличный фонарь светил так далеко, что от его света было столько же толку, как от звезд. Обеим девушкам хотелось отложить экспедицию, но все же, оглядываясь и приседая, когда поблизости что-то ухало, подруги добрели наконец до колодца.

Действие коньяка еще не закончилось. Поэтому холодно им не было. Только страшно. Ужасно страшно.

– Ты что-нибудь видишь? – бормотала Леся.

– Пока ничего.

– Следы?

– Есть кое-что.

– Что? – заволновалась Леся. – Что там?

– Следы мужских ботинок. Размер сорок второй или сорок третий.

– Ого! А к бабе Клаве они приближаются?