Стервами не рождаются! - Галина Владимировна Романова

Душа ее пела! Еще бы! За один вечер столько удачных попаданий! Мало того, что она смогла наконец узнать всю правду, смогла пересчитать и запомнить всех участников ночных таинственных бдений, так еще и вещественное доказательство у нее в руках.

Ей бы бедняжке поразмыслить! Ей бы призадуматься! Может ли такое быть — все двери настежь, никакой тебе охраны, никакой предосторожности. Все производство брошено буквально на произвол судьбы, а до утра не так далеко. До того утра, когда вся территория комбината будет наводнена спешащим к своим рабочим местам людом…

Но Алевтина, охваченная эйфорией от сделанных ею судьбоносных открытий, совсем об этом не думала. Она пребывала в твердой уверенности, что фортуна наконец-то соизволила обратить и на нее свой взор, и продолжала вскрывать коробку за коробкой, пробуя кончиком языка белый порошок со специфическим вкусом.

Ой не зря называют фортуну переменчивой! Ой не зря! Взмахнув своим плащом-невидимкой, она капризно повела плечами и исчезла в неизвестном направлении, оставив бедную растерянную Альку сидеть на полу под ослепительным светом люминесцентных ламп.

— Хороша, да? — спросил Голованов Олег у своего спутника, стоящего ближе всех к ошеломленной Алевтине. — Хороша…

Они тихонько засмеялись, и было от чего — выглядела она наиглупейшей гусыней.

В первый момент, когда свет ударил ей в глаза, она подумала, что анализирование ею белого порошка не прошло бесследно для ее здоровья. Она отчаянно зажмурилась, осела на пол, а когда открыла глаза, то страхи за состояние ее зрения мгновенно улетучились. Зато появились другие. И как подсказывал ей ее внутренний голос — были они гораздо серьезнее предыдущих.

У входной двери стояли четверо мужчин и с откровенными ухмылками, таящими в себе бог знает что, рассматривали ее в упор.

— Ну здравствуй, Аленька, — ласково пропел Олег и медленно двинулся в ее сторону. — Как живем-можем? Что-то давненько не видел тебя. А уж здесь, да в такой час — и совсем не ожидал встретить. Каким ветром?..

— Любопытство сгубило, Олег, — виновато улыбнулась она, стараясь, чтобы стучащие друг о друга челюсти лязгали потише. — Ты уж прости…

— А чего же не простить, дорогуша, — Олег радушно раскинул руки. — Вместе же почти начинали. Мы же с тобой родные люди…

Он что-то еще говорил-говорил, ерничая и бросая хитрые взгляды на застывших поодаль соратников, но Алька его почти не слышала. Остановившимся взглядом она смотрела на оттопыренный карман его куртки, и видение размозженного пулей лица Зоси неотступно мелькало у нее перед глазами.

Олег недолго держал ее в неведении. Отработанным ковбойским движением он извлек из кармана пистолет и принялся рассматривать его с таким изумленным видом, словно видел впервые.

— Хороша игрушка? Правда, Аленька? — осклабился он хищно.

— Не знаю, — изо все сил стараясь не икнуть от страха, ответила она. — А-а-а зачем она тебе?

— Хороший вопрос! — беззвучно засмеялся Олег и сунул руку во второй карман. — Люблю, когда задают хорошие вопросы. А вот лишних вопросов не люблю. Как не люблю и лишнего любопытства. А ты, дорогая, этим грешишь.

— Нет, нет, я случайно… — Алька отчаянно замотала головой, немигающим взглядом следя за тем, как Олег накручивает на ствол пистолета глушитель. — Олег, поверь!

— Да верю, Аль! В чем вопрос? Конечно, верю!

— Ага, — подал голос один из мужчин, стоящих у двери. — Случайно в дыру под забором пролезла. Случайно в шахту вентиляции забралась. Случайно сюда притопала. Не до хрена ли случайностей-то, леди?..

Ответить ей было нечем. Вот, оказывается, почему препятствий на ее пути не возникло! Ее вели, как дурочку, на поводке, а она возомнила о себе непонятно что. Архангел правосудия, мать твою!

Алевтина судорожно сглотнула и попыталась молниеносно подсчитать свои шансы на спасение. Увы! Сколько ни метались ее извилины в поисках, ничего путного в голову не приходило.

Олег между тем подошел к ней вплотную, приставил пистолет с глушителем к ее виску и нежным шепотом предложил:

— Ты помолись, Аль! Говорят, так легче… Сенька, — один из его дружков дернулся как от удара хлыстом. — Возьми кусок целлофана там в углу и постели вот сюда. Хоть и не много мозгов у этой бабы, а все же разлетятся в разные стороны, а нам скоро сваливать пора.

Сенька, флегматичный малый с веснушчатым лицом, медленно пошел в угол комнаты, нагнулся и через минуту уже разворачивал плотный тюк бесцветной клеенки вокруг стоявшей на коленях Альки.

Удивительное дело, но страха, того липкого, осязаемого каждым нервом страха, не было в тот самый момент в ее душе. Пустота — да. Причем настолько ужасающая, настолько гулкая, что ей поначалу показалось, что ее уже нет в живых. И лишь отвратительный голос Голованова, отпускающего скабрезные шуточки в ее адрес, заставлял ее думать, что она еще не умерла.

Сенька закончил возню с целлофаном, удовлетворенно хлопнул в ладоши, вот, дескать, все готово, и отошел на безопасное расстояние.

Алька зажмурила глаза и принялась отсчитывать последние секунды своей жизни на земле.

Но своенравная леди-удача все же решила не оставлять ее сейчас на произвол судьбы и внести кое-какие коррективы. Она бесшумно скользнула к застывшей Алевтине и накрыла ее своим невесомым плащом. И почти в то же мгновение свет в комнате погас.

— Что за черт?! — выругался Голованов, убирая пистолет от Алькиной головы. — Сенька, включи свет!

— Он не включается, — пощелкал выключателем обескураженный соратник. — Олег, что-то здесь не так… Давай возьмем ее с собой и где-нибудь в поле кончим. Времени много, а нам еще коробки грузить.

— Да? — Олег немного подумал и согласился. — Ладно, ты прав. Сделаем так: я с бабой иду к воротам, а вы тут все оформляйте. На все у вас минут пятнадцать. Попробуйте не уложиться…

Раздав указания, он схватил Алевтину за волосы и резким движением приподнял с пола. От дикой боли она заскулила, но, тут же получив сильный пинок, сочла, что лучше замолчать. Кто-то из мужчин включил карманный фонарик, и слабый луч принялся прыгать по стенам, причудливо искажая все находящиеся там предметы. И вот в тот самый момент, когда Олег уже почти дотащил ее до двери, в неровном скачущем свете фонаря Алька заметила неслышную тень, скользнувшую от двери в глубь комнаты, и тут же что-то хлопнуло дважды почти над самым ее ухом.

Непонятно, почему именно сейчас, но в сердце ей вдруг заполз отвратительный холодок ужаса. Она раскрыла рот в немом крике, в тот же момент обо что-то споткнулась и кубарем полетела на пол, негромко вскрикнув оттого, как загорелось дикой болью плечо. Олег, попытавшийся было поймать ее на лету за куртку, сам на что-то налетел и громко выругался.

— Что за хреновня здесь творится?! — рявкнул он, не заботясь о конспирации. — Кто-нибудь включит свет или нет?!

Последние слова его потонули в сдавленном крике одного из его спутников. Следом вновь раздалось два негромких хлопка, снова стоны. Топот ног, какая-то возня, мелькание теней и отборная матерщина.