Экстрим на сером волке - Дарья Донцова

Окажись на месте Катерины любая другая девочка, Маня бымоментально встала и ушла, но с ней в кафе сидела сирота, только что потерявшаямать. Поэтому Машка сделала вид, будто не заметила ее хамства, и как ни в чемне бывало воскликнула:

— Я тут порой обедаю. Попробуй маковый торт!

Феерически вкусно.

— Один миг в зубах, всю жизнь на заднице, — сухо парировалаКатя, — я себе подобное позволить не могу, в отличие от некоторых слежу засвоим весом.

И снова Машка сдержалась. В ожидании заказа она приняласьболтать о всякой ерунде, Катя беседы не поддержала, хмуро глядела в окно. Вконце концов Машка сдалась и молча занялась едой. Для себя она решила, чтоболее никогда никуда не пойдет с Катей, в конце концов, кто сказал, что дведевочки, оказавшиеся волею судьбы под одной крышей, обязаны дружить?

У Маши полно приятелей: Денис Глод, Саша Хейфец, КирюшаКогтев, Ксюша, Тамара, Ната. Новых друзей ей совсем не надо.

Кульминация настала в момент расплаты за обед.

Бросив беглый взгляд на счет, Маня положила на столик купюруи весело воскликнула:

— Пошли!

— А сдача? — напомнила Катя.

— Она мне не нужна.

— Да?

— Там остается совсем немного, на чай официантке.

— Дай посмотрю, — Катя схватила листочек. — Ну и ну! Они насобсчитали!

— Где? — удивилась Машка.

— Вот, смотри, — сразу оживилась Катя. — Я пила чай безсахара, он стоит по меню тридцать рублей, а с нас взяли на пять целковыхбольше. Эй, девушка!

Не успела хлопающая глазами Машка сориентироваться вситуации, как тихая, казавшаяся апатичной Катя развила бурную деятельность.Сначала она отчитала официантку.

Та робко отбивалась.

— Простите, но у нас в ассортименте нет несладкого чая. Затридцать рублей подают напиток из пакетика, вы же пили из чайника, он стоит напятерку дороже.

Сахар мы приносим всегда.

Но Катя не остановилась. Она потребовала администратора.Маня не нашла ничего лучше, как удрать в туалет. Когда она, надеясь, чтоскандал завершился, вернулась назад. Катя аккуратно отсчитывала рубли.

— Вот, — протянула она Мане горсть мелочи, — забирай иуходим. Раз обсчитывают, незачем им чаевые оставлять. Еще неизвестно, как тут спорциями химичат! Написано: суп, двести граммов. Что-то мне кажется, в тарелкуне столько налили. Конечно, тебе лучше меньше есть, но, с другой стороны, ведьденьги заплачены!

Вот тут бесконечное Машкино терпение лопнуло.

— Ты ведешь себя неприлично! — воскликнула она. — В кафепринято оставлять чаевые.

— Сюда глянь, — не сдалась Катя и ткнула пальцем в меню. —Читать умеешь? Вот! «Вознаграждение официанту не обязательно, но оноприветствуется»! Не обязательно! Пошли! Не фига им платить.

И тут Машка потеряла остатки воспитания.

— Сама ступай, куда хочешь! — заорала она. — Я тут останусь!

— Недоела? — прищурилась Катя. — Или вновь проголодалась?Маня схватила чайник с остатками заварки, Катерина ужом скользнула к двери,официантка удержала постоянную клиентку за плечо.

— Не надо, Машенька, с такими людьми лучше не связываться, —посоветовала она.

Катерина исчезла, а обслуживающий персонал кафе принялсяутешать Маню, отчего ей стало совсем худо.

— Извини, мусик, — сказала она сейчас, — больше с ней никудане пойду и общаться не желаю!

— Кате некуда деваться, — тихо ответила я, — у девочки лишьдва варианта: жить у нас или отправиться в интернат. Пойми, милая, если здесь,в Ложкине, начнется война…

— Я же не гадина, — перебила меня Маня, — пусть остается,никто с Катериной лаяться не станет. Понимаю, что в интернате плохо. Особнякбольшой, комнаты наши на разных этажах. Я согласна вежливо с ней здороваться ивсе такое, но дружить не хочу.

Я кивнула.

— Хорошо. Только учти, на фоне стресса некоторые людисовершают глупые поступки. Вполне вероятно, что Катя абсолютно нормальнаядевочка, просто на нее самым ужасным образом подействовала смерть Сони. Сначалау Кати погибает в авиакатастрофе вся семья, потом умирает тетя, заменившая еймать. Слишком много несчастий свалилось на бедного ребенка, тут и у взрослогокрыша поедет.

В глазах Машки мелькнула жалость.

— Ладно, — пробормотала она, — может, ты и права. Хотя мнебольше в любимое кафе нечего соваться, очень стыдно.

— Погоди! — дошло до меня с опозданием. — Так Катя осталасьв городе? Надо ей срочно позвонить!

— Здесь она, — вздохнула Маша. — Сразу после меня приехала.

Я спустилась на первый этаж, пошла в спальню, распахнуладверь и услышала характерный звук, что-то типа «ку-ку». У Кати работала «аська»[3].

Услышав мои шаги, Катя моментально выключила компьютер имрачно спросила:

— Что случилось?

— Ничего, мой дружочек! Просто я хотела узнать, как твоидела?

— Нормально.

— Не устала?

— Нет.

— По телику сериал идет, — суетилась я, — пойдем в гостиную?

— Нет.

— У тебя голова болит?

— Нет.

Я окончательно растерялась.

— Может, ты чего-то хочешь?

— Да.

— Говори скорей, я все сделаю!

— Оставьте меня в покое.

Я попятилась.

— Извини, не поняла…

— Чего особенного? — прищурилась Катя. — У вас в семье людидруг к другу постоянно пристают. В комнаты без стука вваливаются, орут, по кафетаскаются, чаем без конца наливаются…

— Да нет, — я попыталась почему-то оправдаться, — всеработают, наверное, поэтому очень любят в редкие минуты отдыха пообщаться.