Влюблен и очень опасен - Владимир Колычев

– Зачем от него прятаться?

– Он же тебя искать начнет. А у него люди, возможно, с оружием. И не любят они меня. А я еще жить хочу...

– И где ты от него прятался?

– Везде.

– А меня почему одну оставил?

– Не оставлял. Я рядом был.

– А зачем ты меня сюда привез?

– Чтобы вместе прятаться.

– А почему именно сюда?

– Место здесь удобное.

– А может, красотка здесь какая-то отдыхает? С мужем. Может, ты к ней ходил?

– Тебе, наверное, приснился плохой сон.

– Не надо разговаривать со мной как с ребенком! – возмущенно воскликнула Настя. – Я уже взрослая...

Ее лицо снова искривилось, на глаза накатили слезы.

– Только почему-то все держат меня за дуру, – горестно всхлипнула она.

– Кто все?

– Инга! Леша!.. Я, как идиотка, ей поверила... Она меня как маленькую вокруг пальца обвела!

– А в чем дело?

– Я за Лешу замуж вышла, а спит с ним Инга.

– Это уже интересно.

Марк уже снял маскхалат, и сейчас ему ничто не мешало присесть на край кровати.

– Совсем не интересно!.. – на волосок от истерики возмущалась Настя. – Мне плохо было, я его прогнала, а он к Инге. Захожу к ней в спальню, а он верхом на ней... Она меня увидела, его вытолкала, вся криком изошла. Я спрашиваю у нее, почему? А она мне – спьяну, говорит, ничего не поняла, думала, что это мой отец, ну, ее муж... Только, говорит, не надо Лешу из дома выгонять, а то он трепаться начнет, что с ней спал. А это удар по репутации, все такое... Ей же вообще нельзя ни с кем. Ни замуж выходить, ни детей рожать. И даже просто жить ни с кем нельзя. Отец так хитро завещание составил, что Инга по рукам и ногам связана. Она-то говорит, что ей ничего и не нужно, дескать, память о муже священна... Ее слушаешь – и веришь. Она умеет убеждать... Может, она и правда не поняла, что это Алексей к ней в койку влез, то есть думала, что это отец. Ну, в смысле, мой отец...

– Насколько я понял, он к ней в койку влез, но в доме после этого остался?

– Остался.

– А спит с кем?

– В гостевой спит. У меня теперь повод есть, чтобы его к себе не пускать. Он изменил мне, так что пусть на меня не обижается... Да, я думаю, он не сильно огорчится. Ему не я нужна. Ему деньги мои нужны... Инга его сосватала. Говорит, брачный контракт надо составить, чтобы он прав ни на что не имел. Сказала, что сама за это дело возьмется. Но свадьба прошла, а контракта я так и не видела...

– И теперь в случае твоей смерти все твое состояние достанется твоему мужу.

– Выходит, что да. Если, конечно, я по-другому завещание не составлю...

– А надо бы завещание составить. Надо бы, – в раздумье покачал головой Марк. – В какой-нибудь благотворительный фонд, например. У твоего отца никакого фонда не было? У олигархов это сейчас модно...

– Был такой фонд. И сейчас есть. Он туда миллион завещал. Фонд эти деньги получил...

– Вот и ты составь завещание в пользу этого фонда. А я позабочусь о том, чтобы фонд эти деньги не получил. Ты не должна погибнуть...

– Ты меня пугаешь? – оторопело посмотрела на него Настя.

– А меня пугают твои родственнички... Нельзя, говоришь, Инге ни с кем жить? – рассуждая вслух, спросил он.

– Нельзя.

– А она женщина, ей хочется... И Лешу она тебе сосватала?

– Да... Он ее дальний родственник. Троюродный дядя.

– Ее троюродный дядя и твой двоюродный муж, – усмехнулся Марк. – Но ты же понимаешь, что они не близкие родственники. Родство такое далекое, что вряд ли помешает им сблизиться вплотную. Может, у них уже было что-то до того, как Инга его тебе сосватала. Было и продолжается. А что, удобно! Они живут в одном доме, а дом большой, укромных мест там хватает. Пока ты своими делами занимаешься, они – своими. А если тебя вдруг не станет, тогда им вообще воля вольная. Как безутешный вдовец, он имеет полное право жить в твоем доме. Вместе с Ингой. Она вдова, и он вдовец. Она по наследству разбогатела, и он тоже. Так и будут жить – не тужить. Надо только с тобой расправиться.

– Со мной расправиться? Думаешь, они на это способны? – не на шутку разволновалась Настя.

– Я не знаю, кто из них на что способен, – вслух подумал Марк. – Не знаю, кто тебя заказал, он или она.

– Как это «заказал»? – встрепенулась Настя.

– А как твоего отца заказали, так и тебя могут заказать. Я хотел сказать, что могут заказать, – поправился он. – А может, уже заказали.

– Ты откуда знаешь?

– Ничего я не знаю. Я всего лишь предполагаю. Потому и увез тебя сюда.

– Неправда! Я сама к тебе в машину села!

– Это уже детали... Главное, что никто тебя не остановил.

Марк помнил, как Инга придержала Лешу за руку, когда тот собирался остановить Настю.

– Ты уехала со мной, а они остались вдвоем... Наверняка в спальне у Инги нет видеокамер.

– Нет, конечно.

– И ты к ней в спальню не пойдешь. И никто не объяснит ей, бедняжке, что не твой отец на ней танцует, а твой муж. Так ни о чем она, несчастная, и не узнает...

– Не надо о ней так плохо думать. Она хорошая, – не очень уверенно вступилась за Ингу Настя.

– Ты в сказки веришь?

– При чем здесь это?

– А при том, что во всех сказках мачеха – это зло. Сказка, конечно, ложь, но в ней намек...

Инга видела, с какой легкостью Марк расправился с охраной ее возможного любовника. А ведь он в прошлый раз даже не мог совладать с Бугарем. Стало быть, нарочно позволил ему столкнуть себя в бассейн, чтобы не навлечь на себя подозрения. Но подозрения могли возникнуть сегодня у Инги. Он же никчемный – и вдруг такая техника рукопашного боя. А она, судя по всему, женщина далеко не глупая и должна была сообразить, что Марк не тот человек, за которого себя выдавал.

Похоже, соображала она быстро. И догадалась, что Марк появился здесь неспроста. Она знала, что по Настину душу должен прибыть киллер. И если за ней приехал Марк, логично было предположить, что именно ему поручили расправиться с ней. Сначала он убил отца, теперь взялся за дочь. Возможно, Инга так и подумала, с легкой душой отпуская Настю в путь, который мог стать для нее последним.

Марк должен был устроить для Насти несчастный случай, и, возможно, Инга уже держит телевизор включенным, чтобы поскорее узнать в новостях, что там-то и тогда-то найден труп разбившейся насмерть девушки.

Расскажи Марк о своих предположениях Насте, она бы решила, что у него не все дома. Действительно, для непосвященного человека такие суждения показались бы полным абсурдом. Но ведь он точно знал, что Настю заказали. И сделал это тот, кто не хотел, чтобы после нее на этом свете остался ее ребенок.