Наш маленький грязный секрет - Люся Лютикова

В агентстве «Длинный язык» не было ни одного клиента. Внебольшой каморке без кондиционера за старенькими компьютерами скучали двамолодых человека. Увидев меня, они радостно устремились навстречу, но я ихразочаровала:

– Кто из вас Антон Зайцев? Я от Жени Тюленевой.

Один из пареньков указал мне на стул:

– Присаживайтесь.

Прежде чем приступить к своему делу, я задала вопрос,который терзал меня всю дорогу:

– А почему «Длинный язык»?

– Ну, – Антон смущенно почесал нос, – это мояидея. Есть такая поговорка – «Язык до Киева доведет». И в соответствии слогикой я сделал вывод, что длинный язык доведет еще дальше – до Кипра,Гибралтара или Мальдивских островов. Так родилось это название.

По-моему, логикой здесь и не пахнет. И вообще, человек,давший своему агентству такое название, явно не дружит с головой.Неудивительно, что ребята так рано уходят домой: клиентов нет и не предвидится.В самом ближайшем будущем контору ждет разорение. Видимо, эти размышленияотразились у меня на лице, потому что Антон внезапно посуровел.

– Вот то, о чем вы просили, – процедил он и бросилна стол фотографию.

Я вгляделась в снимок, сделанный на корпоративной вечеринке.Фотограф заснял кусок накрытого стола и четырех человек, которые поднялибокалы. Печать была довольно четкая, поэтому я без труда узнала Инну и самогоАнтона Зайцева. Двое других молодых людей были мне незнакомы.

– А кто из них Павел Шилко?

Антон ткнул пальцем в довольно невзрачного блондина в синемпиджаке:

– Он.

Я уставилась на блондина: совершенно не похож на Самозванца!И цвет волос не тот, и глаза карие, и нос картошкой. Неужели и здесь я наневерном пути и у меня нет ни одной зацепки?

– А это точно он?

Антон посмотрел на меня как на ненормальную.

– Можно, я возьму снимок?

Парень кивнул, я спрятала фотографию и покинула агентство.

В метро мне с трудом удалось втиснуться на сиденье междудвумя мощными пенсионерками. За спиной у каждой был рюкзак, а перед собой онидержали тележки на колесиках. Куда это старушенции едут с такими каменнымилицами? Тут до меня дошло: сегодня же четверг, а на выходные «мичуринцы»отправляются на свои родные шесть соток. Пенсионеров, как первых ласточек,выпускают загодя. Поистине народ, способный прожить три дня в щитовом домикебез водопровода и клозета, зато в компании с комарами и колорадскими жуками,непобедим.

Я достала снимок и еще раз изучила лицо Шилко: нет, всеравно не похож на гендиректора! И с чего это я решила, что могу бытьдетективом? С какой стати такая жалкая и ничтожная личность распутает двасложнейших дела? Нет, не по зубам мне эти загадки.

В самом унылом настроении я тащилась по пыльной улице. Наглаза попалась вывеска видеопроката: давно я там не была, надо бы зайти.Парнишка за стойкой меня узнал.

– Новых мелодрам пока не поступало. Выберете из старойколлекции?

Я грустно покачала головой:

– Нет, сегодня я хочу взять что-нибудь энергичное. Надовзбодриться, понимаешь?

– Триллеры?

– Да, но только без особого кровопролития. Главное –чтобы был динамичный сюжет, интересные характеры.

Мальчишка отобрал мне три кассеты. Я взяла их не глядя иотправилась домой. Может быть, просмотр хорошего фильма пойдет на пользу моиммыслительным способностям? Я ведь уже забыла, когда в последний раз безмятежносидела перед телевизором, – все время одни стрессы.

Первый фильм назывался «Без лица». Несмотря на хорошийактерский состав, сюжет у картины оказался диковатый. Чтобы проникнуть в группупреступников, полицейский меняется лицом с известным террористом, сидящим втюрьме. Конечно, не навсегда, а лишь на время. По замыслу авторов сценария принынешнем уровне развития пластической хирургии поменять лицо так же легко, как,например, цвет волос: сорок минут – и все, носи с удовольствием.

Я в раздражении остановила кассету. Чушь какая! Пластическаяоперация – еще куда ни шло, но полностью отрезать лицо – это же бред сивойкобылы! Нет, зря я отказалась от моих любимых мелодрам, там не было такойоткровенной профанации искусства…

Постойте-ка – пластическая операция! А что, это идея! Ядостала фотографию Павла Шилко. Так, если черным маркером закрасить ему белесыекудри, глаза, соответственно, – синим, а нос закрыть микроскопическимкусочком бумаги, представив, что это греческий профиль, то что у насполучится?.. Самозванец собственной персоной!

Я еще раз придирчиво вгляделась в портрет. Похож, оченьпохож! Неужели моя смешная, большей частью интуитивная гипотеза оказаласьверной? Признаться, я этого сама не ожидала. Получается, что Павел сделалпластическую операцию, чтобы занять место своего генерального директора Артема.Спрашивается: а куда делся сам Артем? У меня похолодело сердце: если Самозванецне таясь расхаживает по фирме, то гендиректора, по всей видимости, уже нет вживых. Бедная, бедная Катерина, так и не дождалась своего принца! И уже,пожалуй, не дождется: все эти неудачи окончательно отбили у нее охоту кзнакомствам.

Теперь передо мной встал извечный русский вопрос: чтоделать? Обратиться в милицию или оставить все как есть? В конце концов, мне-токакое дело до генеральных директоров с их проблемами? Я мирный обыватель, накоторого и так слишком много всего навалилось. Чего стоит хотя бы найти убийцуКраснянского и вытащить Настю из тюрьмы! Я и так уже на пределе своих возможностей.Еще бы – каждый день вскакивать в восемь утра!

Тут я ощутила укол совести. Возможно, Артем еще жив, а яединственный человек, который догадался о его подмене. Вдруг ему еще можнопомочь? Кто, если не я?

Ну хорошо. Единственное, что я сделаю, – расскажумилиции о своих подозрениях. И пусть они сами во всем разбираются. А я ни вкоем случае не буду вмешиваться. Того, что случилось с Катериной и Настей, явнодостаточно, чтобы понять: мне категорически нельзя совать нос в чужие дела. Длявсеобщего же блага.