Маскарад любовных утех - Дарья Донцова

– Теперь послушай, что я узнала от доброй зубной феи…

Едва мой рассказ завершился, как Вовка поманил официантку.

– Девушка, принесите мне оливье и куриный суп.

– Иголки перестали работать? – захихикала я.

– Просто есть охота, – надулся Костин, – в животе урчит.

– Что сказал по поводу кончины Юлии патологоанатом? – поинтересовалась я.

Вовка вытащил из корзиночки кусок белого хлеба и стал сосредоточенно намазывать его маслом.

– Ничего.

Я отложила вилку.

– Как?

Костин откусил от бутерброда.

– По просьбе мужа вскрытие не проводилось.

– Здорово! – хмыкнула я. – Теперь рассказывай про Кутю.

Володя схватил вилку и начал быстро лопать принесенный официанткой оливье.

– Ольга Андреевна Кутузова. О ее дошкольной жизни ничего не известно, кроме того, что девочка жила с родителями. В гимназии у нее сразу начались проблемы. Получала низкие отметки, не ладила с одноклассниками, один раз удрала из дома. Отец поставил на ноги всех, кого смог. Похоже, у Кутузова были влиятельные друзья – беглянку искали лучшие спецы, в частности, Коля Воронин. Помнишь его?

Я отхлебнула чай.

– Нет.

Костин принялся за суп.

– Рыжий такой, с выбитым передним зубом.

– А, Николаша! – сообразила я. – Осенью на твоем дне рождения он без передышки травил анекдоты, не совсем приличные, но смешные.

Владимир огляделся по сторонам.

– Куда официантка подевалась? Девушка, мне макароны болоньезе. Двойную порцию.

– Ты лопнешь, – улыбнулась я.

– Маловероятно, – серьезно ответил мой друг. – У них тут порции, как для котят. Вот в Нью-Йорке мне суп принесли в тазу. Пятилитровом!

– То-то большинство американцев страдает от ожирения, – ехидно заметила я.

Костин сделал вид, что не слышит, и продолжил рассказывать.

– После возвращения домой девочка лучше не стала. В школьной характеристике указано: «Грубит учителям, на уроках или спит, или занимается посторонними делами, отказывается отвечать у доски, не носит форму, не соглашается вынуть серьгу из носа и кольцо из губы, является на занятия в неподобающей одежде «рокерского» стиля, выкрасила волосы в черный цвет клоками, не желает дружить с одноклассниками, не успевает по всем предметам, кроме русского языка и литературы, агрессивно реагирует на критику и замечания». Правда, после смерти матери Ольга стала вести себя примерно. Теперь у нас на очереди мачеха чересчур самостоятельной девицы. Клавдия Анатольевна Пледова, уроженка города Мячиков, что за Уралом. Сирота, жила в интернате с раннего детства, родителей лишили прав на дочь из-за асоциального поведения. Отец и мать Пледовой героиновые наркоманы, скончались, когда Клаве исполнилось десять. Симпатичную девочку с хорошим характером, отличницу, умненькую никто не взял в семью. Думаю, потенциальных опекунов отпугивала ее неблагополучная генетика. Люди опасаются связываться с детьми из семей наркоманов. Дети, живущие на гособеспечении, редко получают высшее образование, но Клава счастливое исключение. В семнадцать лет приехала в Москву, поступила в педагогический на отделение дошкольного воспитания. Более того, потом училась в аспирантуре. Жила в общежитии, работала у разных людей гувернанткой. Наконец устроилась к Кутузову. Защитила кандидатскую диссертацию, посвященную воспитанию трудных подростков.

– Как раз в тему, – пробормотала я.

Костин посмотрел на пустую тарелку из-под пасты.

– Вроде наелся.

– Неужели? Может, еще котлетку? – предложила я. – Или пару стейков с картошкой. Жареной!

– Нет, – отрубил Вовка, – я сижу на диете.

Я не выдержала и рассмеялась.

– Ох, бедная диета, ты на нее уселся и раздавишь!