Маскарад любовных утех - Дарья Донцова

Зинаида встала и пошла к буфету.

– Я ее предостерегла: «Сомневаюсь, что хулиганка согласится на ограничения в еде. Девчонка привыкла хватать из холодильника все, что угодно, в любое время». Юля уточнила: «Специалист нужен мне. Одновременно с перевоспитанием дочери я буду заботиться о себе. Не пугайся, я ничем не больна, просто на днях в голову пришло: если я заболею и умру, что будет с Кутей? Мне нужно жить долго, быть здоровой умственно и физически».

Кондитер поставила на стол вазочку с конфетами.

– Согласитесь, разве такой разговор станет вести человек, задумавший совершить самоубийство?

– Маловероятно, – кивнула я.

Кондитерша снова села к столу и продолжила рассказ. Чем дольше она говорила, тем неуютнее я себя чувствовала.

…После неожиданной кончины матери Кутю как подменили, девочка перестала общаться с плохими ребятами, взялась за учебу, убрала пирсинг, стала нормально одеваться, изо всех сил старалась исправиться.

Жители поселка посудачили о смерти Юли и пришли к выводу, что убийца Кутузовой Кутя. Ну да, Юля свалилась вниз под действием успокаивающего лекарства, но из-за кого она была вынуждена принимать его? Сойдясь во взглядах, «кротовцы» объявили девочке бойкот. Кутю не звали ни на чьи дни рождения, при встрече с ней в магазине или на улице соседи кивали и пробегали мимо. Родители запретили детям общаться с ней, в школе Кутя сидела за партой одна. Никто не хотел замечать, как она изменилась.

Зина старалась поддержать дочь погибшей подруги, но заменить ей мать не могла. Однажды Калинина зашла в торговый центр на станции, чтобы купить тетради для сына. У прилавка она столкнулась с Олесей Приходько, дочкой соседей, и заговорила с ней о школьных делах. Минут через пять в канцелярском отделе появилась Кутя, увидев знакомых, она приветливо сказала:

– Здравствуйте.

– Добрый день, солнышко, – ответила Зина.

Олеся же, поджав губы, демонстративно промолчала.

Калинина, отметив неприкрытую неприязнь Приходько, решила исправить ситуацию.

– Девочки, раз уж мы встретились, как насчет кофе? В ресторанчике по соседству есть вкусные десерты.

– Нельзя портить репутацию, общаясь с кем попало, – заявила Олеся. – О человеке судят по его друзьям и знакомым, так папа говорит. Я с Кутузовой за один стол не сяду.

Кутя покраснела, но промолчала, купила фломастеры и ушла, не забыв попрощаться.

Приходько снова проигнорировала одноклассницу, даже не кивнула в ответ на ее «до свидания».

– Ты поступила некрасиво, – укорила ее Зинаида. – У Кути мама умерла, твоя одноклассница горюет.

Олеся скорчила мину.

– Ага, прикидывается бабочкой… Не верю, что ей мать жаль. Из-за дочери тетя Юля из окна выкинулась, это всем известно. Кутьке место в тюрьме. Она еще в первом классе врать и воровать начала, только ее родители отмазывали. Меня мамуля предупредила: «С Кутузовой общаться нельзя, иначе и тебя станут считать преступницей».

Но, несмотря на спонтанно вспыхнувшую нелюбовь к Куте, взрослые жители поселка открыто свою вражду не выражали, никто с девочкой отношений не выяснял, гадостей в лицо не высказывал. Конечно, она поняла, что с ней не желают общаться, но, видно, девочка после трагической смерти матери на самом деле сильно изменилась в лучшую сторону. Раньше она могла затеять скандал по любому поводу, нахамить тому, кто, например, говорил ей, что курить в двенадцать лет нельзя, а сейчас Кутя всем улыбалась, делала вид, что всеобщее презрение ее не задевает, и не рассказывала отцу о бойкоте.

Андрей Николаевич по поселку не гулял, сплетни до него не доходили, Кутузов не догадывался, что происходит в «Кроте». Отец не мог уделять много времени дочери, поэтому нанял для нее гувернантку, приятную женщину по имени Клава. У той сложились такие хорошие отношения с подопечной, что Зинаиде даже обидно стало за умершую подругу, которая обожала дочку, но не получала от нее ни любви, ни ласки, ни уважения.