Тот, кто вышел из огня - Владимир Колычев

– Что-то я не то несу, – сказал он и замолчал.

И Алика молчала, напряженно о чем-то думая. Макар закрыл глаза, усилием воли пытаясь заглушить боль. Кадык, похоже, не сломан, но отбит здорово.

Машина вдруг остановилась.

– Таганская площадь, красавица! – с легким кавказским акцентом произнес водитель.

Алика расплатилась, взяла багаж и вышла из машины. Она протянула Макару руку, чтобы помочь ему выйти, но он покачал головой и выбрался из машины сам. Даже саквояж у нее забрал.

– Как себя чувствуешь? – спросила она.

– Да ничего, жить можно…

Они стояли на перекрестке трех дорог, мимо со всех сторон проносились машины, и от мельтешения перед глазами голова закружилась еще сильней.

– Это хорошо, что можно…

– А зачем нам сюда? – спросил он.

– А нам сюда и не надо…

Алика подняла руку, и на обочину тут же съехала новенькая белая «девятка». Макар болезненно простонал, когда из машины показалась физиономия широкого формата. Это все ее курортные шорты и длинные от ушей ноги, которые даже женщин не могли оставить равнодушными, не говоря уже о мужчинах. Вот и приманила она братков…

Алика и сама поняла, кого накликала, поэтому отмахнулась, дескать, не надо ей никуда ехать. Но «девятка» не уезжала. Открылась дверь, из машины неторопливо вывалились двое. Оба в майках-борцовках, с золотыми цепями на могучих шеях.

– Ты нас не гони, красивая, – ухмыльнулся один, узколобый и щекастый. – Мы хорошие.

– Откуда ты такая, сладкая? – спросил второй.

Не хотел Макар ввязываться в драку, но, похоже, им не оставляли выбора. Саквояж у него, там пистолет, стрелять он умеет, так что ничего страшного.

– Тамбовские мы, из Питера, – кивком головы показав на Макара, сказала Алика. – Костю Могилу знаешь?

– Костю Могилу? – озадачился узколобый и настороженно глянул на Макара. – Ну, слышал…

– Могу познакомить, – Алика смотрела на него пристально и с угрожающей усмешкой в глазах. – Только не советую. Ты же знаешь, почему его Могилой зовут, да?

– Да не нужно нам. Мы с тамбовскими не контачим… Вам куда надо? – обескураженно спросил узколобый.

– На Каланчевскую.

– Так это недалеко, пешком дойти можно…

– Да? Ну так мы пешком и дойдем, – одними губами улыбнулась Алика.

Взяв Макара за руку, она повела его к пешеходному переходу, а когда братки уехали, снова остановила машину. На этот раз обошлось без недоразумений.

– К «Измайловской» давай, – велела она бомбиле.

Тот назвал цену, она согласно кивнула, и машина плавно тронулась с места.

– Куда мы? – спросил Макар.

– В гостиницу. Там заночуем.

– А дальше?

– Накрылся наш отдых, если ты этого не понял. И в Питер возвращаться нельзя. В Москве затеряемся, а там видно будет… Не бойся, со мной не пропадешь.

– Да я уже понял… – усмехнулся Макар. И, немного подумав, спросил: – А кто такой Костя Могила? Сама придумала или как?

– Нет, есть такой. Тамбовские в Питере самые крутые, поэтому Костю даже в Москве знают. С ним лучше не связываться…

– Так, может, ты уже связалась? Может, нам от него привет прислали? – Макар провел пальцами по распухшему кадыку.

– Нет, тамбовские не при делах. У Игорька проблемы с ними были. Тамбовские могли заказать Игорька, это да. А спрашивать за него они точно не станут…

– Но кто-то же спросил.

– Так, может, это с тебя спросили. Тебя же вырубили. Может, усатый решил, что с тобой все кончено, поэтому и сбежал…

– А ствол нам оставил?

– Если это киллер, то ствол для него – расходный материал. Выстрелил, выбросил и забыл.

– Все-то ты знаешь.

– Знаю. Я же говорила тебе, что я девочка непростая. Не скажу, что Крым и Рим прошла, но на своем веку повидала многое. И как людей убивают, тоже знаю… Ты вот заметил, кто в Игоря стрелял?

– Ну, заметил… Один на мотоцикле, другой сзади…

– Не другой, другая. Баба там была…

– Баба? Ну да, плечи узкие, как у девчонки… – вспомнил он.

– Так это и была девчонка… Наверное.

– Тебе не все равно?

– Ну, с одной стороны, без разницы, а с другой… Вот почему я всполошилась, когда Лариса к нам заглянула. Там киллером баба была, и здесь та же беда могла случиться. Логично? Да ты не заморачивайся, это я так, к слову…

– Я не заморачиваюсь… А Лариса помогла нам. Ты бы не попросила закрыть дверь, если бы она мимо нас не прошла…

– Ну да, и тебя бы грохнули, и меня…

– Так на кого все-таки покушались, на тебя или на меня?

– Жизнь покажет.

– Сплюнь.

– Вот и я о том же, – мрачно улыбнулась Алика.

Машина остановилась возле высотного здания гостиницы, справа от которого возвышалось точно такое же строение, а за ним еще одна копия, и еще.

– Нам нельзя в гостиницу, – сказал Макар, когда они с Аликой вышли из машины. – Паспорта светить нельзя.

– Соображаешь, – усмехнулась она. – Поэтому до сих пор на свободе… Там у входа в гостиницу пасутся частники, квартиры на ночь предлагают. Дорого, зато паспорт не спрашивают…

Похоже, Алика действительно знала об этой жизни если не все, то многое. Возле гостиницы Макар нашел частника, лопоухого парня с плохими манерами, который отвез их на квартиру в Сокольниках. Дорого, зато без обмана.

Макар заплатил деньги, получил ключи, и только тогда до него дошло, что их с Аликой вещи остались в поезде. Она прихватила с собой только саквояж.

Алику это обстоятельство не очень расстроило. Хотя бы потому, что не так уж и много было у нее вещей, а все самое ценное она держала в небольшом пижонистом саквояже, который не забыла прихватить. И деньги там же лежали, а с ними она легко могла обновить свой гардероб.

Квартира Макару понравилась – свежий ремонт, мебель и все удобства, как в гостинице. Но Алика сказала, что надо искать новую квартиру с помесячной, а не посуточной оплатой.

– В Москве это непросто, – со знанием дела говорила она, – можно на разводку нарваться.

– Ты жила в Москве? – спросил Макар.

– А разве я тебе не рассказывала? Я в Москве фотомоделить начинала. И знаешь, у меня неплохо получалось…

Она скинула блузку, стянула шортики и в одних стрингах модельной походкой направилась в душ.

Макар чувствовал себя неплохо, поэтому взял деньги и отправился в магазин. Надо было готовить обед, который должен был плавно перерасти в романтический ужин со всем отсюда вытекающим. Война войной, а обед и любовь по распорядку…