Тот, кто вышел из огня - Владимир Колычев

– Ну что, обмоем дорожку? – весело спросила Алика.

Стол накрыт, и коньяк уже наготове.

– Легко! – улыбнулся Макар, скручивая с бутылки пробку.

И пластиковые стаканчики он наполнил, и тост поднял. И дороги удачной пожелал, и красивого отдыха. Такого же красивого, как сама Алика. Ей тост понравился, она выпила до дна, и еще в губы его поцеловала, как будто так и надо.

Белая шелковая блузка на ней, ультракороткие джинсовые шорты – сразу видно, что девушка собралась на курорт. Грудь у Алики не самая большая, но формы просто великолепные. Впервые Макар увидел этот чудный бюст вчера, когда Алика разделась для Вильяма. Она позвонила ему в дверь, сняла блузку, выставив напоказ свой топлес. Вильям мог и не клюнуть на эту уловку, но нет, не устоял перед этой красотой и открыл дверь. Только за этой красотой стояли кулаки, на которые он и нарвался…

Алика предупреждала, что Кристина может переметнуться из спальни Вильяма к себе в комнату. Так оно и вышло. Только Алика научила, как уличить ее во лжи, и он справился со своей задачей. Только не рад он этому. Ведь он так не хотел, чтобы Кристина оказалась дешевой шлюхой…

Алика тоже не ангел. И в модельном бизнесе она работала, и любовники у нее были, у которых она находилась на содержании. Но она запала на него, и он к ней неровно дышит, и раз уж они вместе, то сегодня произойдет то, что и должно произойти. Ведь Кристины между ними нет, купе в полном их распоряжении, коньяк разогреет кровь и усилит желания…

– Ты даже не представляешь, как я рада, что мы вместе, – сказала она, обласкав его и многообещающей улыбкой.

– Я тоже рад.

– Рад, – кивнула она. – Но не очень. Твоя Кристина мешает тебе радоваться.

– Не будем о ней, – поморщился Макар.

– Я не о ней. Я о себе. Все мы бабы одинаковые, все мы любим красивую жизнь, поэтому стараемся подобрать себе мужчину побогаче. – Алика проникновенно посмотрела на Макара, предвосхищая его вопрос: – Да, и я тоже такая. Я красивая женщина, поэтому имею право на красивую жизнь. И твоя Кристина рассуждала так же и променяла тебя на Вильяма. Он-то мог обеспечить ей красивую жизнь, а ты нет…

– А ты меня на кого променяешь?

– Не знаю, – пожала плечами Алика.

– Смотря кто подвернется?

– Ну, может, и подвернется… Только не знаю, уйду я от тебя или нет… Кристина тебя не любила.

– Любила.

– Нет, это не любовь, когда мечешься от одного к другому. Это влечение самки, которая хочет спать с одним, а жить с другим, у кого посытнее… Если бы с тобой посытнее было, она бы не металась, сразу сделала бы свой выбор.

– И ты сделаешь свой выбор, если со мной сытно будет, да? – в ехидной усмешке скривил губы Макар.

– А ты предлагаешь мне сделать выбор? – будто не заметив колкости, лукаво улыбнулась Алика.

– Ну, всяко может быть…

– Вот и я думаю, что все может быть. Вдруг я влюблюсь в тебя как кошка? Если кошка влюбляется, она уже не гуляет сама по себе. Если кошка влюбляется, ей все равно где жить, в шалаше или во дворце, лишь бы с любимым… Если я вдруг в тебя влюблюсь, то вернее женщины ты не найдешь. Я поеду с тобой куда угодно, не задумываясь…

– А ты в меня влюбишься?

– Вряд ли, – пожала она плечами.

– Почему?

– Ну, во-первых, женщинам такие вопросы не задают. А во-вторых, натура у меня непостоянная. Я не знаю, что такое любовь, – совершенно серьезно и с сожалением во взгляде сказала она. – Я знаю только, что такое влюбленность. Влюбленность – это разновидность любви, только проходит быстро. Знал бы ты, как я Игоря любила. Все ради него бросила, все мосты сожгла. А потом раз – и разлюбила. Жаль, конечно, что его убили, неплохой он был парень, хотя и псих… И ты очень хороший парень, но тоже псих…

– Я псих? – удивленно повел бровью Макар.

– А разве нет? Сколько ты людей из-за своей Кристины положил?

– Ты меня осуждаешь?

– Нет, но диагноз остается. И будем тебя лечить, – мило улыбнулась Алика.

– Чем?

– Морем, солнцем и любовью. Любви тебе не обещаю, но на влюбленность можешь рассчитывать. Не знаю, когда она закончится, но пока я вся твоя… Ну, не на веки… На брудершафт? – подняв стаканчик, весело спросила она.

– И за любовь, – кивнул он.

– За влюбленность, – поправила Алика. – И чтобы ее хватило на весь курортный сезон!

Такой тост Макара устраивал не очень, но он ничего не сказал. Их руки перехлестнулись, губы смочились коньяком, а потом слились в затяжном поцелуе.

И тут неожиданно открылась дверь, и в купе заглянуло девичье лицо.

– Ой, извините!

Не очень симпатичная девушка, с короткой стрижкой. Впрочем, Макару какое дело, как выглядит их соседка.

Дверь закрылась, и он, закрыв ее на защелку, торопливо повернулся к Алике. Она сидела на лежаке и напряженно смотрела на закрытую дверь, как будто пыталась увидеть, что творится за ней. Внезапное появление стриженой девушки встревожило ее, и Макара это удивило.

– Ты ее знаешь? – спросил он.

– Кого?

– Ну эту, соседку нашу…

– Соседку?! Ты думаешь, это соседка?

– Ну, купе ошиблась.

– Я видела наших соседей, – покачала головой Алика. – И тех, которые слева, видела, и тех, которые справа. Не было там такой…

– Ну, может, через купе? Или даже из соседнего вагона? Думала, что в своем вагоне, открыла купе, а здесь мы…

– Из соседнего вагона? А соседний вагон тоже «СВ»?

– Двери закрыты, как узнаешь, какое купе?

– Ну да, ну да. Ты меня успокоил…

– А что тебя напугало?

– Да нет, ничего, – натянуто улыбнулась она.

– А чего тогда всполошилась?

– Я всполошилась? Да нет, тебе показалось…

– Да нет, не показалось, – покачал головой Макар.

– Ну, ты же знаешь, от чего мы бежим…

– Решила, что это за тобой пришли?

– Или за тобой… Нервы это. Ничего, море лечит…

– Думаешь, нам что-то угрожает?

– Не знаю, – поднимаясь со своего места, пожала плечами Алика. – Предчувствие нехорошее. «Чуйка» шалит… Я же видела, как она на меня смотрела.

– Как?

– Высматривала она меня… Это разведка была.

– А если тебя? Вдруг киллер на тебя вышел? Неужели тебя действительно из-за Игоря могут убить?

– Я же говорю, это безумный и жестокий мир.

– Давай сойдем на следующей станции…

– А как же Крым?