Яд Фаберже - Анна Данилова

Гринвуд окружала дубовая роща. Это был большой белый дом с ухоженным садом, который плавно переходил в рощу. К поместью вела узкая дорога, тянувшаяся с основного шоссе две мили и упиравшаяся в массивные чугунные ворота, украшенные поверху красивым растительным узором. Все поместье окружала высокая каменная стена, поросшая плющом.

Ворота открыл садовник – седой голубоглазый человек в потертом джинсовом комбинезоне, выпачканном землей, с пятнами зелени. Садовник почтительно склонил голову, а я, непонятно почему страшно смутившись, вжалась в сиденье и всю оставшуюся дорогу спрашивала себя, что я делаю здесь, в чужой стране, чужом поместье, с совершенно чужими людьми. Может, пока не поздно, мне прямо сейчас выскочить из машины и, пока еще ворота не захлопнулись за моей спиной, убежать, добраться хоть пешком до Лондона и попросить приюта в российском посольстве?.. Но что я там скажу? Расскажу им, серьезным работникам посольства, бредовую историю о том, как меня заставили приехать в Лондон… чтобы, получив британское гражданство, я стала законной наследницей Вудза? Может, мне еще признаться в том, что я должна была убить его, а все «свое» наследство отдать матерому убийце, зверю? Да кто же поможет человеку, рассказавшему столь нелепую историю? Меня повяжут прямо в посольстве, сделав предварительно звонок в Москву, прокурору, в чьем ведении находится расследование убийства Лунников. Собственно говоря, меня повяжут все равно, рано или поздно, так не лучше ли хотя бы немного пожить чужой жизнью и насладиться отведенной мне ролью наследницы богатого антиквара? Поживу какое-то время в этом чудесном месте, подышу свежим воздухом, наберусь сил, а там видно будет. А вдруг Арчи действительно поможет мне?

Автомобиль остановился прямо у высокого крыльца, и на лестнице тотчас возникла фигура. Солнце било мне в глаза, и я не сразу смогла разглядеть кудрявую толстуху в нелепом платье, с клетчатым передником на животе. Я уже поняла, что это Мардж – кухарка и прислуга в одном лице. Арчи помог мне выйти из машины, открыл багажник и достал мой чемодан.

– Мардж, – представил он мне кухарку, после чего, счастливо улыбаясь, представил ей и меня: – Лора.

– Лора, – повторила Мардж и тоже улыбнулась. И только тогда я увидела совсем близко ее широкое доброе лицо, ясные карие глаза и розовые круглые щеки.

И почти в это же самое время открылась стеклянная дверь, ведущая в дом, и перед нами возникло воздушное существо неопределенного возраста с пепельными волосами и фиалковыми глазами. Эдит, поняла я. Не худая стриженая тетка в брюках и с сигаретой в зубах, а ухоженная дама, которая сейчас будет старательно делать вид, что рада моему приезду, а на самом деле возненавидит меня с первых же секунд, если уже не возненавидела…

– Эдит, – услышала я над самым ухом голос Арчи и вздрогнула. От этой женщины сразу же повеяло опасностью.

Эдит смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и в ее взгляде я прочла непередаваемый ужас. Мгновение – и весь Гринвуд огласился ее душераздирающим криком. Эдит рухнула как подкошенная на каменное крыльцо, и, прежде чем я сумела прийти в себя, Арчи кинулся к ней, поднял ее и отнес в дом. Я перевела взгляд на Мардж: толстуха усмехнулась и махнула рукой так, словно уже давно привыкла к подобным сценам, после чего еще раз улыбнулась мне и взглядом показала, чтобы я следовала за ней.

Мы вошли в дом, где было прохладно, в распахнутые окна лился свежий воздух. На первом этаже был огромный холл с двумя симметрично расположенными лестницами, ведущими в восточное и западное крыло дома. Мардж, мотнув головой, показала мне на западную лестницу и, легко держа в руке мой чемодан, отвела в предназначенную мне комнату. Сказала что-то, вероятно, «отдыхайте, мисс» или что-нибудь в этом роде, после чего снова улыбнулась и исчезла, оставив меня наедине со своими мыслями и нехорошими предчувствиями.