Последний вечер встречи - Татьяна Бочарова

– А у тебя тут уютненько! – Женя бродил по Викиной квартире, внимательно и с интересом рассматривая обстановку. До Аниных хором ей было далеко, но ему все равно все нравилось: хороший ремонт, минимум мебели, все удобно, сподручно, функционально.

Сама Вика в растерянности топталась в прихожей. Ей казалось, она не была здесь уйму времени, хотя на самом деле прошла всего неделя. Ее атаковали воспоминания. Вот здесь, на этом самом месте, возле зеркала, они подолгу болтали с Машкой и Кристиной перед тем, как расстаться после веселых девчачьих посиделок. Здесь у вешалки Ярик обнял ее и пытался поцеловать, когда она однажды пригласила его к себе. Сюда же как-то раз заглянул и Влад – когда ему срочно была нужна Машка, а она сидела у Вики в гостях. Вика шмыгнула носом и вытерла сухие глаза: за эти дни она, похоже, выплакала весь запас слез.

Женя продолжал по-хозяйски разгуливать по квартире, и Вика, сняв сапожки, зашла в комнату.

– Как насчет жратвы? – тут же поинтересовался он.

– Ну, сало я тебе не обещаю, – Вика слабо улыбнулась. – Могу сделать кофе и тост.

– Тост – это бутерброд, что ли? – с сомнением произнес Женя.

– Типа того.

– Тогда мне два тоста. Или лучше три. А еще, если можно, яичницу.

– Эх ты, обжора, – с добродушной насмешкой сказала Вика и ушла в кухню.

Было огромным наслаждением хозяйничать в чистоте и комфорте, открывать новенький блестящий холодильник, где на полках стояли запасы пакетов с соком, лежал дорогой сыр в вакуумной упаковке и прочие вкусности. Вика с удовольствием запустила кофемашину, включила тостер, параллельно любуясь своим модным и блестящим кухонным гарнитуром и шикарной кафельной плиткой на стене и под ногами. И как это Евгений живет в такой ужасной берлоге? Едва она подумала о нем, он появился на пороге.

– Пахнет вкусно! – Он втянул носом запах кофе и расплавленного сыра. – А где моя яичница?

– Извини, но яиц нет. За ними нужно идти в магазин. – Вика развела руками.

– Окей, я схожу, – с готовностью проговорил Женя.

Вика недовольно нахмурилась – далась ему эта яичница!

– Ну ладно, иди, – согласилась она. – Только живо, туда и обратно. Вон во дворе «Пятерочка».

– Понял. – Евгений скрылся в прихожей.

Хлопнула дверь. Вика продолжала хлопотать у плиты, тихонько напевая себе под нос. Она предвкушала горячую пенную ванну, в которую можно будет погрузиться надолго, как только она накормит Женю. Звякнула микроволновка, сообщая о том, что горячие бутерброды готовы. Вика поставила на стол две чашки кофе, уложила сэндвичи на тарелку и достала из духовки сковороду для яичницы.

В это время тренькнул телефон, принимая сообщение. Наверняка это был Женя, советовался, что еще купить. Вика глянула на экран. «Скоро, уже скоро…»

У нее потемнело в глазах. Она уронила телефон на пол и без сил опустилась на табурет. Ей вдруг показалось, что входная дверь открыта и кто-то стоит в прихожей. Вика дрожащей рукой схватила нож, которым нарезала бутерброды. По крайней мере, она просто так не сдастся, будет сопротивляться до последнего.

В коридоре послышались шаги. Вика вскочила и выставила перед собой руку с ножом.

– Ты что? – На пороге кухни стоял изумленный Женя с пакетом в руке.

– Там кто-то есть! – хрипло проговорила Вика и кивнула в сторону прихожей. – Ты видел?

– Никого там нет!

– Но я же слышала шаги! И дверь открывали!

– Я и открывал. Я ключ взял, там на тумбочке у тебя лежал. – Он смотрел на Вику, как на сумасшедшую.

– Вот, полюбуйся. – Она подняла с пола телефон и сунула ему под нос. Тот прочел эсэмэску.

– О боже! Опять?

– Эти подонки везде нас найдут, – устало проговорила Вика. – Им известен каждый мой шаг.

– Послушай, но ведь это шанс. – Женя внимательно изучал сообщение. – Мы можем пробить номер.

– Что нам это даст? Номер наверняка подставной. Левую симку можно купить на любом рынке без всякой регистрации. Написать сообщение и тут же выкинуть ее, а заодно и телефон…

– Но это реальная угроза, – не сдавался Женя. – С этим можно идти в полицию, и они не посмеют тебя отправить.

– Никакой полиции! – Вика выхватила телефон из Жениных рук. – Хватит с меня. Если это Антипова, я лично задушу ее собственными руками.

Женя заметил, что на смену ее страху пришли ярость и безрассудство. Видимо, девчонка на грани.

– Ладно. – Он принялся выгружать продукты из пакета на стол. – Пока я здесь, никто не посмеет тебя тронуть. А я больше не отойду от тебя ни на шаг.

Он протянул Вике коробку с яйцами.

– Ты в состоянии готовить?

– Да, – буркнула та.

Завтракали молча, каждый погруженный в свои мысли. Наконец Женя нарушил молчание:

– Значит, план такой: немного отдохнем и едем на Измайловский бульвар. Понаблюдаем со стороны за сектантами, посмотрим, есть ли среди них Антипова. Ты узнаешь ее?

– Ее трудно не узнать, – фыркнула Вика, с наслаждением потягивая кофе. – Такая черная, глазастая, носатая – как галка.

– Она могла измениться, – заметил Женя. – Аня тоже красотой не отличалась в школьные годы.

– А я смотрю, ты на нее запал. – Вика скорчила презрительную мину. – Мог бы и не возвращаться, остался бы со своей Анечкой. И не только со своей… – Она натянуто рассмеялась.

Женя сделал вид, что не расслышал последних слов, но ему стало очень обидно. Знала бы эта дуреха, чего ему стоило уехать от Анны. Вика уловила его обиду и проговорила миролюбиво:

– Ладно, прости. Сама не знаю, что несу, совсем спятила. Не такое еще сморозишь, когда не понимаешь, почему до сих пор жива.

– Перестань, – твердо произнес Евгений. – С тобой ничего плохого не случится. Это лишь угрозы, призванные довести тебя до ручки. Если бы с тобой хотели расправиться, как со остальными, то давно бы сделали это.

Жене хотелось думать, что это так и есть, хотя он вовсе не был уверен в том, что противник от угроз не перейдет к действиям. Ведь от происшествия в баре до расправы над Кристиной и Яриком тоже прошло некоторое время…

– Еще не вечер, – будто услышав его мысли, мрачно произнесла Вика.

Женя понял, что нужно как-то отвлечь ее, постараться дать надежду. Поэтому он продолжил развивать свою гипотезу.

– Если все-таки вдруг это действительно Соня Антипова – постарайся вспомнить, может, ты лучше других относилась к ней?