Последний Робин Гуд Европы - Михаил Ротарь

Андерс глянул на часы. Они показывали 7-47.

* * *

Кристиан Олаф, когда-то заядлый шахматист, победитель трёх чемпионатов страны, а ныне главный аналитик «Четвёртого Подразделения Службы Охраны Короны», имел собственные взгляды на жизнь.

Когда его жена заболела раком редкой формы, он поднял на ноги всех врачей, но спасти её так и не удалось.

Даже сама «Корона», в систему которой он попал, не смогла помочь: дело было совсем не в деньгах!

Она умерла в двадцать пять лет, так и не успев подарить Кристиану ни дочери, ни сына.

Второй раз он так и не женился.

Он не стал после этого полным мизантропом, хотя природный ум и пережитое превратили бывшего романтика в прожженного циника.

Но даже это может сочетаться в человеке: презрение ко всеобщей несправедливости – и возвышенные порывы, в виде подобранных на улице котят.

Всю ситуацию вокруг Мода и Инги доселе он воспринимал довольно равнодушно: ему постоянно приходилось узнавать и о более чудовищных деяниях «двуногих без перьев».

Но Кристиан принял твёрдое решение: он должен вычислить этого «Седого»!

* * *

Его нынешнее служебное положение давало доступ ко многим ранее закрытым документам.

Первой мыслью было желание повидать эту несчастную девочку и подробно её опросить: теперь он знал не просто страну, а конкретное место её нахождения.

Организовать для себя командировку в Швейцарию дело было довольно тривиальным: в его ведении находились десятки дел, так или иначе связанные с этой страной. Пользуясь спецификой её банковской системы и тамошним благодатным климатом, многие преступники переводили туда деньги или просто отдыхали «от трудов неправедных».

Но и его не подпустят даже на километр к Инге: для этого надо будет запрашивать разрешения у кого-то из «золотой десятки», если не у самого «Первого Лица Государства».

Именно такая ситуация сложилась вокруг простой девочки из типичной северной семьи.

Он десятки раз прочитывал отчёты психологов, опрашивавших Ингу, показания дежурных гостиниц и другие документы, которые ему удалось заполучить.

Девочка хорошо запомнила их названия, и даже называла номера комнат, где происходили подобные «встречи».

При помощи виски и небольших сумм денег его лейтенант умел доставать то, чего не удавалось добывать другим даже удостоверением самой мощной спецслужбы страны.

Именно таким образом в распоряжении Кристиана оказались видеозаписи камеры наблюдения в вестибюле одной из такой гостиницы.

Обычно эти данные стирали за ненадобностью уже через полгода, но в штате его конторы, среди прочих, был и специалист – компьютерщик, который сумел восстановить из «мусорки» все стёртые записи.

Он отфильтровал все данные по временам и датам, и Кристиан мог не спеша просматривать съёмки, сделанные по субботам в промежуток между 12–00 и 16–00.

Он в очередной раз убедился: все «фантазии» Инги косвенно подтверждались, и на этих записях он многократно увидел и саму Ингу, и Эрику, и ныне покойных Виолетту, Александра и Конрада.

Он насчитал восемнадцать фрагментов, где кроме Эрики и Инги присутствовал кто-нибудь ещё из ныне покойных «фигурантов».

Этот отель наверняка был не единственным местом их встреч, потому что: иногда в это время никто из этих ключевых персон там не появлялся.

Пару раз Эрика возвращалась оттуда с грустным лицом, держа Ингу за руку: вероятно, вышла какая-то нестыковка.

А на одной из записей он увидел нового человека.

Он энергично обсуждал с Александром какое-то дело, примерно через полчаса после того, как из гостиницы вышла Эрика с Ингой.

Он не входил в гостиницу, а уже давно находился в ней, потому что был одет по-домашнему

О чём-то поговорив пару минут, они проследовали в бар.

После этогоэтот «незнакомец» никогда больше не появлялся в поле зрения этой камеры.

Он и на самом деле был седым, хотя и совсем не старым.

Профессиональная память подсказывала Кристиану: он его где-то видел, и неоднократно.

Кажется, в каких-то политических дебатах, чаще всего по правительственному каналу.

И он там не просто мелькал, а становился героем многих программ!