Последний Робин Гуд Европы - Михаил Ротарь

Кристиан никогда ничего не забывал, но Андерс не удивился, когда тот попросил ещё раз изложить все причины интереса к этому делу.

В нём появились новые подробности: смерть старого Юлиуса Расмуссена и клятва Андерса найти этого третьего, «Седого».

Кристиан надолго задумался и выпил ещё стаканчик.

– Ты меня хорошо знаешь: я этими погонами не кичусь. Они для меня вроде звания «гроссмейстера», а мне важнее партия. Лично мне бояться нечего: семьи я не имею, смерти не боюсь, а денег мне вполне хватает. Поэтому и шантажировать меня нечем. А мои понятия о справедливости в этом вопросе совпадают с твоими.

– И ты поможешь его «вычислить»? – робко спросил Андерс.

Он ожидал услышать обтекаемый, ни к чему не обязывающий ответ, но Кристиан сказал:

– Для меня это становится уже вопросом не абстрактной совести, а моей профессиональной пригодности. И чем более высоко этот подонок стоит, тем большее удовольствие я получу, когда он брякнётся на землю!

– И что мы тогда будем делать? Отдадим его правосудию?

– «Ворон ворону глаза не выклюнет», даже если у нас будут стопроцентные доказательства. Максимум, что с ним сделают: два года условно и запрет на общение с несовершеннолетними. А потом он выплывет на более тихой должности, но всё равно, достаточно «хлебной». У меня есть парочка киллеров на крючке, но пока говорить об этом рано. Мне нужно получить максимум информации об этом «старичке». Рассказывай всё, что знаешь!

* * *

Назавтра утром, проснувшись утром, Андерс машинально глянул на наручные часы.

Этот аксессуар становился всё менее популярным: все давно уже пользовались мобильными телефонами, в которых есть всё, включая радио, телевизор и навигатор.

Вдобавок, браслет многим мешал: он натирал руку, а иногда даже вызывал аллергию, но Андерс оставался верным старым привычкам.

Часы показывали шесть утра.

Он всегда просыпался в это время, даже после крупной попойки.

Пока он умывался и брился, жена готовила ему лёгкий завтрак и чашку кофе.

Как ни странно, голова после вчерашнего не болела, хотя выпили вчера они немало, да ещё мешали текилу, виски и «Мартини».

Кристиан был уже на ногах, полностью одетый.

Впрочем, он мог и не ложиться, сопоставляя информацию от Андерса с данными, полученными из других источников.

– Прими душ! И лучше контрастный! – произнёс он, увидев заспанного Петерсена.

– Да я бы не против! Но я должен быть на работе к восьми. Где у тебя ближайшая остановка?

Кристиан расхохотался:

– Как ты родился недотёпой, таким и помрёшь! И как таких держат в полиции?

* * *

Андерс покончил с завтраком и спустился во двор.

Дверь джипа открыл всё тот же лейтенант:

– Прошу поторопиться!

Он захлопнул дверь и приказал шофёру:

– Поехали!

Перед маленьким танком на колёсах расступались все едущие впереди, но его водитель исправно останавливался перед всеми светофорами и пешеходными переходами.

Он мог в один момент всех распугать, включив мощную сирену, но ни разу не сделал ничего подобного.

Он знал, в каких местах бывают пробки, и тогда выбирал другой маршрут. Пару раз они съезжали с трассы и огибали все скопления машин просто по полям.

А в самой столице они несколько раз проезжали по каким-то подворотням, о существовании которых инспектор Андерс Петерсен и не подозревал!

Водитель остановил «броневик» всего за два квартала до его комиссариата.

Лейтенант любезно открыл дверь:

– Удачного рабочего дня!