Пожиратели таланта. Серебряная пуля в сердце - Анна Данилова

Выяснив у Долгопятова номер телефона Сергея Лерова, Глаша позвонила ему и договорилась о встрече в кафе «Волна», в самом центре города.

Был солнечный погожий денек, проспект Кирова напоминал своей цветовой праздничной гаммой превращенную в городской веселый пейзаж палитру пьяненького, но явно талантливого художника.

Под полотняным тентом кафе были расставлены столики, в этот утренний час они были практически пустыми, если не считать двух манерно попивавших ледяное пиво состоятельных друзей-алкоголиков. Нетрудно было догадаться, как эти двое, в светлых, хотя и помятых костюмах, провели ночь.

Глаша заказала кофе с молоком. Настроение ее в последние дни, да и месяцы, было прекрасным (не считая, конечно, ее отношения к предметам расследования), и это чувство наполненности жизни, ее любви к мужу и даже к его детям, делало ее по-настоящему счастливой.

Пока она ждала прихода специалиста по Пушкину, ей позвонила Лиза. Голос у нее был взволнованный:

– Глаша, я все выяснила. Этого человека, ну, второго трупа в квартире Гороховой, зовут Мещерский Вадим Борисович. Он москвич, приехал к нам всего три дня тому назад и остановился в гостинице при бизнес-центре «Биоплан», что на Чернышевской…

– «Биоплан»? Это же как раз тот самый бизнес-центр, которым руководит, точнее руководил, Северцев!

– Вот именно! Они – друзья, понимаешь? Со студенческой скамьи, вместе оканчивали наш филфак!

– Лиза, я понимаю: ты ведешь расследование и в какой-то степени возбуждена, это нормально. Но у тебя очень уж странный голос, ты, похоже, вот-вот расплачешься!

– Глаша, мне кажется, что Гурьев мне изменяет!

– Ты что, с ума сошла?

– Нет! Понимаешь, как только я узнала о том, что Мещерский приехал к нам из Москвы… Хотя, нет, не с этого надо начинать. Просто в последнее время отношения наши разладились. Я тебе рассказывала. Мало того что у него звездная болезнь и он считает себя пупом вселенной, так теперь еще он решил, что может позволить себе другую женщину! Или даже – женщин!

– Лиза, успокойся! Что случилось?

– Да просто я нарочно сказала ему, что сегодня уезжаю в Москву, – всхлипнула она в трубку, – ну, насчет этого Мещерского, и домой не заеду, поеду в аэропорт прямо из офиса, в три часа. И что ты думаешь? Как только он об этом узнал, так сразу же сорвался и поехал куда-то за город!

– А ты откуда об этом узнала?

– Я вернулась домой, чтобы проверить, нет ли между Гурьевым и нашей няней чего-нибудь…

– Лиза, да что ты такое говоришь?!

– Оказалось, что нет, они никак не использовали мой отъезд. Няня сказала мне, что, как только я сообщила ему о своем отъезде, он тотчас же начал собираться. Был очень нервным, даже злым. Начал собирать сумку, уложил туда теплые вещи, а потом стал бросать туда консервы! Консервы, Глаша!

– И что?

– Да то, что он вел себя в точности так, как если бы мы собирались на дачу! Правда, она еще не совсем готова… И вообще, думаю, мы ее продадим, мы же хотели купить дом. Но это неважно! У него есть и еще одна дача, она досталась ему в качестве гонорара за выигранное дело, один человек переписал ее на него. Небольшой уютный домик в лесу. Думаю, он поехал туда с любовницей… Зато я теперь точно знаю, что она – не наша няня.

– Лиза, прошу тебя, успокойся. Ты сейчас где?

– Еду по Казачьей, у меня здесь дела, надо кое-что купить, а потом поеду на эту дачу, это где-то неподалеку от Бобровки.

– Прошу тебя, успокойся, ты же за рулем!

– Застану Гурьева с бабой – пристрелю обоих!!!

– Лиза!

– Да, вот еще что, пока не забыла! Разговаривала я с Сергеем. Значит, так: Люба Горохова билет в Адлер не покупала, это точно. Значит, она не собиралась ехать с Желтковой. Что еще-то… Ах, вот. В квартире, которую снимал Николай Шторин и где он был временно зарегистрирован (хозяйке показали фоторобот, и она узнала в портрете своего жильца, Шторина!), сохранились отпечатки его пальцев, хотя сам-то он сбежал, это ясно… Сейчас где-то скрывается. И эти его отпечатки совпадают со следами в угнанной «десятке» и, что самое важное, с отпечатками пальцев на стуле, к которому была привязана Горохова. Дальше. Наш Денис сегодня снова был в гостинице «Милан», разговаривал с горничной. Она в подробностях рассказала ему о визите Шторина и Юдина. Знаешь, что-то подсказывает мне: Желткова не просто так сняла в гостинице номер в то время, как там находились эти приятели – Шторин и Юдин. Помнишь масло для швейных машин?

– Ну?

– Я отправила в тот номер своего знакомого эксперта, ты ее знаешь, Нору, но что-то мне и безо всякой экспертизы подсказывает, что этим маслом Виктория Желткова смазывала петли окон, чтобы они не скрипели. То есть ей нужно было, чтобы в комнате, где она находилась и собиралась открывать окна, было очень тихо. А это о чем говорит?

– Что эта тишина важна ей была именно ночью. Потому что она как раз ночью и собиралась открывать там окна.

– Вот-вот! Она наверняка что-то хотела выбросить из окна, для этого и номер сняла.

– Лиза… Послушай… Может, я скажу сейчас полную чушь, но… Эти деньги, миллион евро… Украденные у тайлеровского перевозчика деньги… Может, они как-то связаны с этими людьми – Шториным и Юдиным? У нас же есть фоторобот Шторина, надо бы показать его «перевозчику».