Стриптиз Жар-птицы - Дарья Донцова

– Муся! – завопила я и кинуласьобнимать щенка. – Ты меня вызволил из плена! Котик! Зайчик! Рыбка! Ангел!И как только ты догадался порвать комбинезон? Ты невероятно умен!

Муся гордо вскинул голову, высоко задрал хвости замахал им из стороны в сторону. Было понятно, что он страшно доволен собой.

– А теперь пошли в ванную, –приказала я. – Только тихо, ступай осторожно, иначе мне придется мытькоридор, ты ведь жутко грязный.

Оказавшись в просторном санузле первого этажа,я критически оглядела пса и поразилась. В Москве осень длится шесть месяцевподряд, причем на протяжении этого времени стоит слякотная, хмурая погода сдождем или мокрым снегом. Не припомню, когда у нас была настоящая зима скрепким морозом, солнцем и скрипучим снегом. Говорят, в изменении климатаповинно глобальное потепление, но я веду речь не об экологии, а о жителяхстолицы, которые заводят крупных собак. Как люди справляются с элементарнойзадачей – купанием пса? Муся сейчас напоминает многокилограммовый шматок грязи.А ведь выгуливать четырехлапого друга надо два раза в день! И что, регулярноустраивать ему баню?

Тяжело вздохнув, я приказала слонопотаму:

– Прыгай в ванну!

Муся незамедлительно сел на пол.

Меня охватило отчаяние. Ну вот! Сначала он нехотел надевать комбинезон, теперь не желает принимать душ.

Но Муся резко вскочил и встряхнулся. Брызгиполетели в разные стороны и осели на моем лице, руках, волосах, одежде.

– Уходи отсюда, – обозлиласья, – не стану приводить тебя в благопристойный вид! Уже поздно, я хочуспать. Если бы ты сразу надел комбинезон, то… Короче говоря, уматывай в коридори там сохни. Грязь слоем толще сантиметра, по закону всемирного тяготения,должна отвалиться сама!

Гневные слова я подтвердила энергичнымидействиями. Уж не знаю, откуда у меня взялись силы, но я уперлась обеими рукамив лохматый зад Муси и вытолкала стокилограммового щеночка вон. Потом перевеладух и еще раз огляделась.

Чьи-то заботливые руки повесили в ваннойкомнате чистый халат и положили гору свежих полотенец, на бортике ваннывытянулась шеренга баночек с кремами и бутылок с гелем, шампунем, кондиционероми скрабом. Стащив с себя грязную одежду, я швырнула ее на пол, отвернула кран,наполнила ванну и села в теплую воду.

Очевидно, Жозя любит понежиться в пене, потомучто в поле зрения было все необходимое для кайфа. Под головой у меня пружиниласпециальная подушка, соль, которую я добавила в воду, издавала приятныйфруктовый аромат, а на небольшой тумбочке лежал глянцевый журнал –необременительное для уставшей женщины чтение.

Я взяла издание и начала перелистыватьстраницы. Обо всех своих проблемах я подумаю завтра, сейчас полюбуюсь насумочки и шмотки.

Внезапно в ванной повеяло свежим ветерком. Явыглянула из-за журнала и онемела. Дверь в коридор распахнута настежь, по плитке,скребя когтями, несется Муся. Я живу одна и давно отвыкла запираться в санузлеизнутри – все равно никто не зайдет. Вот «малютка» и воспользовался моейоплошностью. Наверное, тронул дверь лапой, и пожалуйста, он уже тут – с улыбкойна грязной лохматой морде.

– Муся! – взвизгнула я. – Пошелвон! Komm… то есть… Вот беда, я совсем забыла немецкий! Не komm, а…

В ту же секунду черное тело взметнулось вверхи плюхнулось в ванну. Я застонала и уронила журнал. По воде пошли радужныепятна. Наверное, Муся был покрыт тонким слоем нефти, иначе почему жидкостьприобрела столь странный вид и запах? Еще через мгновение содержимое ванныстало напоминать жижу в овраге при дороге. По поверхности воды заколыхалисьщепки, опилки, обрывки бумаги. Может, Муся приволок на себе мусорное ведро?

Я закрыла глаза. О боже, дай мне сил встать и,приняв душ, взять полотенце. Главное, не вцепиться в здоровенную деревяннующетку с длинной ручкой, предназначенную для мытья спины, и не треснуть ею сразмаху Мусю по его дурацкой башке.

Конечно, пес ни в чем не виноват – он ещемаленький, трех месяцев не исполнилось, ума не нажил. У Муси огромное тело, амозг в зачаточном состоянии. И, похоже, щенок старательно повторяет все моидействия. Скорей всего, он считает меня матерью и подобным образом познаетокружающий мир. И я сама спровоцировала его пряжок в воду. Уж не знаю, чтослучилось с моей головой, но я опять перепутала глаголы. Gehen – означает«идти», и его можно употребить в значении «пошел вон», а вот глагол komm,повелительная форма от kommen, приходить, в данном случае прозвучал как «иди»,но только не прочь, а ко мне. Вот Муся и послушался!

Нечто влажное коснулось моего лба. Я открылаглаза и тоненько взвизгнула. Прямо около моего лица маячила мокрая волосатаяморда с высунутым розовым языком. Глаза щенка лучились восторгом, весь его видбез слов говорил: «Мама, я люблю тебя! Мама, я счастлив!»

Неведомая сила вытолкнула меня из воды соскоростью отделяемой ракетной ступени. Я завернулась в полотенце и сказала:

– Знаешь, дорогой, я всегда считалапосещение ванной комнаты очень интимным делом. Можешь мне не верить, но я непоклонница совместного омовения. На мой взгляд, плавание в грязной пене дажерядом с любимым человеком отнюдь не эротично.

Муся гавкнул, я вцепилась в бутылочку с жидкиммылом и приказала:

– Сидеть молча!

Поклявшись никогда не заводить домашнихживотных размером больше божьей коровки, я, как сумела, вымыла, вытерла ивысушила собаку. И лишь приведя монстра в относительно приличный вид,сообразила: завтра мне не в чем будет поехать в город. Моя одежда, грязная имокрая, не успеет высохнуть до утра. Есть еще одна маленькая деталь: якатегорически не намерена сейчас заниматься стиркой! И что делать? Ответ на сейвопрос пришел сразу: подняться в мансарду к Данке и порыться в ее вещах. У насс ней примерно один размер, отыщу что-нибудь подходящее.

Туго завязав халат, я пошла по коридору клестнице и, когда поравнялась со спальней Жози, услышала странный звук, похожийна стон. Насторожившись, я остановилась и вновь услышала жалобное:

– А-у-у-у-у!

– Жозя, – прошептала я, – тыкак?

– А-у-у-у.

– Кто это?

– А-у-у-у.

Наверное, следовало заглянуть в спальню Жози,но мне это показалось неприличным. И, похоже, стон идет не из комнаты хозяйкидачи.

– А-у-у-у…

Я повернула голову вправо.