Невидимый круг - Поль Альтер

— Починить? А я думала, нам нужно ее заколотить досками?

— Нет, мы ее укрепим и поставим большой засов, который я взял с собой, чтобы можно было выйти, когда угодно. Я тебе потом объясню. Теперь поскорее за работу.

Мэйдж с любопытством посмотрела на жениха:

— У меня впечатление, будто ты что-то от меня скрываешь…

— Все объясню, но после. Сначала дверь…

Через четверть часа на двери был новый засов — большая железная полоса, крепко привинченная к косяку и наличнику.

— А теперь, дорогая, начнем нашу комедию, а между тем я тебе вполголоса кое-что объясню. Скажу сразу: боюсь, как бы убийца не перехитрил нас…

— Не понимаю… — прошептала Мэйдж, не сводя глаз с Билла.

— Начнем. Встать нужно поближе к окну, чтобы нас было лучше слышно. Внимание, начинаю. Кричу что есть сил:

— «Гвиневра, милая моя, наконец-то! Я уже целый час поджидал вас в саду. Уже боялся, не забыли ли вы про наше свидание!»

Мэйдж прокашлялась и ответила:

— «Как вы могли так подумать, мой милый друг! Меня задержали за столом…»

— «Кто задержал?»

— «Артур, конечно».

— «Этого я и боялся…»

— «Простите?»

— «Артур для вас значит больше, чем ваш покорный слуга…»

— «Ланселот, сколько ран моему сердцу наносят ваши слова! Я задержалась с Артуром, потому что так было нужно!» — Мэйдж понизила голос: — А теперь, Билл объясни…

— «Так было нужно? Он держал вас силой? Как же куртуазен этот столь славный муж!» Очень просто: у меня есть веские причины полагать, что преступник не Горацио.

— Как? Горацио не… Ничего не понимаю. А кто же тогда преступник?

— Не забывай о роли, Мэйдж. А кто преступник — это я как раз и пытаюсь выяснить… Вернее, я знаю, кто это, только не понимаю, под какой маской он скрывается!

— Говори яснее, Билл, ради бога!

— Роль, роль, Мэйдж…

— Э… на чем мы остановились?

— Я сказал, что Артур держал тебя силой.

— Да… но… «Нет, Артур не держал меня силой! Он что-то подозревает… Я не удивлюсь, если за этим стоит Мордред… Несколько раз я видела, как он что-то шептал мужу на ухо и замолкал, как только встречал мой взгляд».

— «Вечно все валят на Мордреда! А мне кажется, прекрасная моя Гвиневра, это я вам начинаю немного надоедать». Помнишь, я недавно доказывал, что окно могло быть разбито изнутри. Я говорил про некий тайник, который мог являться частью плана Горацио, но на самом деле я следил за их реакцией. Потому что убийца — кто-то из нас, я уверен. И то, как я описал способ, которым разбили стекло, должно было насторожить того, кто это сделал, то есть преступника.

— И кто же это? «Берегитесь, друг мой! Если вы так утверждаете, я ведь могу вам и поверить!»

— «Да, утверждаю: я надоел вам!»

— Кто это, Билл? «Ну что ж, если так, тоже буду откровенна: я вас не люблю, Ланселот!»

— Скажу потом, пока ты не все поймешь. — Он с презрением прошипел: — «Так я не ошибся… Я вас презираю, Гвиневра!»

— Как ты любишь говорить загадками. Ну что ж, раз так: «А я ненавижу вас, ненавижу!» Тогда, если я не ошибаюсь, ты ставишь ловушку не Горацио, а настоящему преступнику?

— Горацио нет в живых. Это тот человек, что был убит в этой комнате. Именно он нас встречал и разыгрывал роль твоего дядюшки.

— Так он сообщник убийцы?

— Да, но не совсем обычный сообщник: таким, при правильном подходе, очень легко управлять. Козырной туз в колоде преступника. «Ну что ж, милейшая, я раскусил вашу подлинную природу!»

— «Какую природу?»

— «Вы просто вертихвостка! И если бы я не сдерживал себя…»

— «Как вы смеете, негодяй!» Билл, если ты мне сейчас же не скажешь, кто убийца, я буду кричать!

— Не беспокойся, дорогая! Конечно, скажу! «Так примите же эту пощечину! А вот и вторая для ровного счета!»

— «Ты страшный человек!» — пронзительно вскрикнула Мэйдж.

— Превосходно, из тебя вышла бы очень хорошая актриса, дорогая! Ну что ж, я тебе подскажу: убийца — Питер Кобб!

— Как, молодой сторож? Но…

— Дело в том, что он сыграл и эту роль, как и многие другие за последние двое суток. Вспомни его показания — ведь там был некоторый перебор. Призрак короля Артура убил подложного полицейского — и пропал, словно растаял в воздухе. Ну прямо волшебная сказка!

— Тут было много странных историй. Одной больше, одной меньше…

— «Вы ничего не говорите, милая моя! Но вы дрожите! Вам страшно, не правда ли? Вы думаете, этот трус Артур посмеет явиться сюда? Нет, он побоится меня!» А теперь Мэйдж, прошу тебя произнести небольшой монолог, а я пойду кое-что посмотрю.

— Как, ты бросаешь меня одну? «Артур — трус? Нет более страшного оскорбления!»

— Честное слово, я ненадолго.

— Но зачем?

— Ты хочешь, чтобы кошмар закончился, верно? Так положись на меня… Мне кое-что нужно сделать внизу. «Да, повторю во весь голос: Артур жалкий трус и всегда был таким!»

— Билл, умоляю, не рискуй так…

— Доверься мне. Впрочем, подожди: я кое-что тебе все-таки дам.

Он порылся в мешке, достал большой кухонный нож и протянул его девушке:

— Вот все, что я нашел для самообороны. Тебе не придется им пользоваться, но так тебе будет спокойнее.

Мэйдж взяла нож и с испугом посмотрела на блестящее лезвие.

— Билл, скажи, хотя бы кто…

— А ты еще не догадалась? Кто это демоническое существо, сыгравшее роль Питера Кобба, роль инспектора Роя, а теперь играющее третью роль? Кто убил безумного Горацио, потом того бедняка, которого мы знали как сержанта, а недавно Блейка? Я уверен: в глубине души ты это знаешь, ты инстинктивно это чувствуешь, Мэйдж… Хорошо, я пошел. Но закрой за мной дверь на засов хорошенько — мало ли что. Я на пять минут, не больше. Уверен, это время ты сможешь импровизировать.

— Так кто же это, Билл? Ты так и не сказал…

— Твой любимый дядюшка Джерри Пирсон.