Невидимый круг - Поль Альтер

Когда Блейк и Мэйдж вернулись в замок, часы пробили половину седьмого. Чем ниже садилось солнце, тем меньше оставалось шансов заметить кого-нибудь на той стороне моста. Все собрались в гостиной — только Урсула Браун по-прежнему сидела запершись в своей комнате. Мэйдж решила составить ей компанию, пока мужчины обшаривали весь дом, закрывая за собой все отверстия, так чтобы к ночи превратить замок в настоящую крепость. Специально для этого запаслись молотками, гвоздями и досками.

Урсула лежала в своей спальне на кровати. Она была очень бледна. Вечерний полумрак, погружая закоулки комнаты во тьму, делал ее еще более болезненной с виду. Мэйдж присела на кресло возле постели.

— Вы простудились? — спросила она.

— Нет, температуры нет…

Урсула произнесла эти слова дрожащим голосом, подрагивали у нее и руки.

— Горло тоже не болит. Я думаю…

— Да?

— Как представлю себе, что этот ненормальный где-то здесь — буквально схожу с ума. Голова кружится… Поэтому лучше лежать. А доктор Джерролд дал мне лекарство и запретил выходить из комнаты.

Мэйдж впервые почувствовала сострадание к Урсуле. Все высокомерие с нее сошло, теперь ее даже было жалко — слабую, беззащитную…

— Я и вправду очень нервная, — продолжала Урсула. — И когда такое начинается — просто не соображаю, что творю… Теряю контроль над собой, готова сделать что угодно — прыгнуть в воду, например.

— И вы всегда такой были?

Мисс Браун пристально посмотрела на собеседницу странным взглядом:

— Нет, не всегда… Это началось, когда я познакомилась… с одним человеком.

— С дядей Джерри?

Урсула с серьезным видом кивнула.

— Три месяца я провела здесь, с ним — и стала совсем другой. Меня всю перевернуло. Послушать его — или того, кто себя за него выдавал, — так я была прямо злодейка, вроде противной феи из легенды. Признаюсь, я не всегда вела себя со своими спутниками безупречно. Но Джерри…

Тут Мэйдж рассказала, как она проводила со своим дядей лето.

— Значит, вы должны меня понять, — сказала Урсула. — Но усвойте: то, что перенесла я, было совсем другого рода. Может быть, не так страшно, но гораздо более жестоко.

— Жестоко? Боюсь, я вас не совсем понимаю. Он с вами дурно обращался?

— Нет, не то, что вы думаете. Это трудно рассказать… Приведу вам пример. Приглашая меня сюда, он расписывал мне прямо царскую жизнь. Признаюсь, поначалу я была разочарована. Тогда он сказал: только от меня зависит, чтобы это жилище вернуло прежнюю роскошь. А потом вдруг дал понять, что, хорошенько подумав, еще не принял решения о нашем будущем. И так далее… Он меня с ума сводил.

При последних словах зеленые глаза Урсулы сверкнули странным блеском. Теперь Мэйдж начала яснее представлять себе, каковы были их отношения. Женщина, с которой она говорила, являлась, без сомнения, авантюристкой, нарвавшейся в лице дяди Джерри на авантюриста посильнее. Разочарованная, озлобленная авантюристка, явно еще не нашедшая того, что искала… А дяде Джерри, соблазненному, должно быть, замечательной красотой Урсулы, наверняка доставляло удовольствие играть в кошки-мышки с такой завидной добычей.

— К счастью, я нашла силы уехать отсюда… Да и что я потеряла? — Мисс Браун унылым взглядом обвела комнату. — Это имение дорого стоить не должно.

— Думаю, не слишком, — не без сомнения ответила Мэйдж.

— Вообще ничего. Остров ему не принадлежит. Он хозяин только этих развалин. Но вы должны знать — вы же, вероятно, его единственная наследница…

— Я никогда этим не интересовалась.

Урсула пожала плечами.

— Вы так говорите, — продолжала Мэйдж, — как будто мы точно знаем, что он умер! А мы не знаем.

— Какая разница? — сухо возразила Урсула. — Вы его так же не любите, как и я, правда ведь?

Мэйдж не знала, что ответить.

— Теперь, — продолжала мисс Браун, — мы хотя бы знаем, откуда эта извращенная сторона его природы. При таком сводном брате, как Горацио! Кажется, и мать у них была не совсем нормальной. Как там ее звали?

— Рут, — рассеянно ответила Мэйдж. — Ее я тоже никогда не видела. Насколько знаю, ненормальной она не была.

— Говорят, красавица…

— Да, мне тоже так говорили. У нее были довольно острые приступы неврастении. Иногда она даже не помнила, кто она такая. Иногда исчезала на несколько дней, пропадала в лесу. Но такие депрессии, кажется, бывают чаще, чем думают.

— Кому вы это говорите! Впрочем, если так дальше пойдет, я, должно быть, тоже когда-нибудь сойду с ума! Все ждешь, ждешь… и ничего. Странно, куда подевался этот молодой сторож?

— Мы как раз недавно об этом говорили. Билл думает, что Питер тоже убит. Перед уходом он оставил записку, что, конечно, ничего не доказывает. Написать мог кто угодно, а если это и вправду его рука, то Горацио мог перехватить его на острове, а от трупа избавиться, сбросив в море. Мы все того же мнения. Иначе у него было бы вполне достаточно времени, чтобы сообщить в полицию — и нас бы уже здесь не было!

— Это ужасно, — прошептала Урсула, протягивая руку к стакану с водой на ночном столике. — Ужасно…

Несколько раз мисс Браун повторила, как заклинание, это слово, невидящим взглядом уставившись в стену.

— Мне и всегда было в этом месте не по себе, я ощущала какую-то тревогу. Но теперь я действительно чувствую, что здесь кто-то есть. Ощущаю, что опасность совсем рядом, неотступна, как тень, только не могу понять — где она…

Мэйдж вздрогнула и похолодела. То же самое чувствовала и она. Опасность была близка, почти осязаема, но неуловима и невидима, как ветер.