Последний шанс палача - Сергей Возный

Коридор, гостиная, стол накрытый. Тарелки и стаканы. Боря… да, он тоже здесь, и убивать его уже поздно. Ни к чему убивать человека с тремя дырками в груди и неподвижным, стеклянным взглядом!

— Борька… ты че это, а?!

Пульса нет, конечности еще теплые, а сирены рядом уже, захлебываются прямо у ворот. Крики, топот, боль от удара в голову.

— Лежать, милиция!!!

Наручники жмут запястья, хмурый спецназовец рядом, несуетливые люди бродят по комнате, щелкают вспышками.

— Ты куда ствол задевал? — Человек с усищами а-ля Чапаев садится напротив, взгляд снисходительный. Строгое лицо с этим взглядом вполне сочетается, да и усы в комплекте выглядят совсем не смешно.

— К-какой еще… вы что, на меня думаете?! Е…сь совсем?!

— Сидеть! — орет «Чапай», и рука спецназовца ложится Глебу на плечо, фиксирует.

— Ты мне тут психа не врубай, не поможет. Раскалывал и покруче тебя!

— Не ори, голова болит.

— Голова — не жопа, завяжи и лежи. — Лицо усатого расплывается в доброй улыбке. — Сейчас с тобой поговорит следователь, ему и будешь лепить горбатого. Позже увидимся.

Следователь молод и интеллигентен — не похож, короче, на «Чапая».

— Фамилия, имя, отчество? Год рождения? Кем приходитесь погибшему? Предупреждаю, Глеб Семенович, что согласно статье 51-й Конституции вы имеете право…

Скучно следаку. Пытается, без энтузиазма, играть в Коломбо, вопросы задает внезапные и шокирующие, но толку нет. Глеб колоться не думает, а главное — ни к чему его признание следователю. Детективами этот парень явно не увлекается, а потому картина мира для него проста и ясна: поцапались буржуи, перепили, слово за слово… В пролетарско-маргинальной среде пьют дешевую водку и хватаются за ножи, а тут уровень повыше — пистолет и выдержанный виски.

— Это пока не допрос, Глеб Семенович, но если вы так настроены…

Личный обыск — унизительный, будто в душу залезли. Носовой платок, расческа, зажигалка, еще что-то… три цилиндрика в брючном кармане, тяжелых даже на ощупь.

— Что такое, Глеб Семенович?

— Да сейчас… — поперхнулся Глеб, закашлялся, платок со стола обратно хватает.

— Вам плохо?

— Хуже не бывает, — теперь платок сунуть в тот самый карман, будто машинально, нащупать сквозь него узкие цилиндры, которых там просто не может быть. Пожулькать хорошенько, чтоб никаких отпечатков!

— Вот, пожалуйста. Фигня какая-то в кармане.

— Ну, ничего себе! — веселеет следователь. — Да это не фигня, это статья уголовного кодекса!

— Это подстава, — морщится Глеб. — Патроны подкинули при задержании, моих отпечатков там нет.

— Ну-ну. Может, у вас и следов пороха на руках не осталось? После стрельбы? Даже если успели отшоркать с мылом — специальная проба покажет.

Следы пороха? Сегодня?!!

— У меня есть служебный пистолет. — Голос звучит хрипло, будто простыл за мгновение. — Сегодня я был в тире со своим замом, он подтвердит!

— Ну, конечно, конечно… да не волнуйтесь так, Глеб Семенович, — улыбается следователь, глаза от недосыпа красные, достало его все, дальше некуда. — Будет день, будет и пища. Все выясним. Как, говорите, вашего заместителя зовут?..

Коридор, железная дверь с глазком, конвоир за спиной. Туфли на ногах (без шнурков) хлябают, дорогие брюки (без ремня) съезжают с пуза и норовят упасть совсем. Ощущение собственной рыхлости, слабости, башка после жесткого задержания гудит.

— Стой! Лицом к стене! Заходи!

Лязгает за спиной замок, вонь камеры шибает в нос. Нары, тусклый свет, никакой тебе братвы… ну да, здесь ведь подолгу не сидят. Дальше — или на волю, на подписку, под залог, или…

* * *

ЗАЧЕМ?

Риторический вопрос, особенно для тех, кто сам баловался рейдерством. Разумеется, захват бизнеса, без всяких детективных заумствований! Или нет? Боря святым не был, убить его могли по тысяче разных причин — от банальной ссоры до чьей-то жены. Опять-таки, пользованные стаканы на том столике, виски вскрытый, початая закуска. Явно гость сидел у Бориса, причем мужеска пола (ни вина на столе, ни даже шоколада). Сидели, квасили, поцапались… все как думает следователь. За вычетом одной детали — этим вечером ждали там в гости Глеба, а набираться раньше времени не в Борисовых правилах. Значит что? Значит — инсценировка! Неизвестный гость про визит Глеба знал заранее, зарулил чуть раньше, а Боря ему сам открыл дверь. Дальше вообще рисуется целая операция — отследить Глеба на трассе, ментам позвонить точно в срок, чтобы не успел сорваться из дома, патроны в карман сунуть при задержании. Группа работала очень слаженная, с участием одного, минимум, милиционера. За совращенных жен так сложно не мстят, а потому первая версия остается самой реалистичной. Захват. Акционировать свой холдинг Глеб с Борисом принципиально не захотели, стандартная рейдерская схема тут не проканала бы, зато другая сработала — старая как мир. Один совладелец убивает другого и надежно садится, бизнес остается в руках замов и вице-президентов… в руках Кирюши, короче. Вот тебе и ответ на вопрос «кому выгодно?», даже к бабке не ходи!

Кирилл! Кирюша!!! Мразь ты белобрысая!!!

Сколько раз на стрельбище совал шефу в руки пистолеты, украшенные теперь полноценными отпечатками! Как грамотно нынче завез в тир — чтоб следы пороха на руках остались! А самое главное, насколько легко мог заехать к тому же Боре — внезапно, на огонек! Лично все сработать, без свидетелей! Шустрый парень. А ты, Глеб Воропаев, — солдафон, головорез и пьяница, решивший цапнуть бога за бороду! До поры вам с Борей везло, но Россия — не Швейцария, тут нельзя быть просто мирным буржуа! Расслабился, запнулся — и вот уже стучат по твоей спине копыта более удачливых иноходцев!

* * *

— Фамилия, имя, отчество?

— Я уже говорил вчера. У вас там не записано?

— Ведите себя спокойней, Глеб Семенович. Вчера с вас взяли только объяснение, а сегодня вы допрашиваетесь по уголовному делу. Пока — в качестве свидетеля, но учитывая, что вы изначально не хотите сотрудничать…

— Я хочу сотрудничать. Я не хочу, чтоб из меня крайнего делали только потому, что я там оказался!

— Считаете, что этого мало? — Следователь глядит с искренним удивлением, потом начинает загибать пальцы: — На месте происшествия оказались — это раз. Отпечатки на стаканах — два. Пороховой нагар на правой ладони, патроны к пистолету ТТ в кармане. А гражданин Холминов, между прочим, убит именно из ТТ. У вас ведь в последнее время были очень натянутые отношения, а прежде он у вас жену увел. Как видите, прямых доказательств вашей вины пока нет, зато есть множество косвенных. Их количество может перерасти в качество, Глеб Семенович. Запросто может убедить и судью и присяжных, если захотите именно такого суда. Мотив преступления у вас есть, цель — тоже есть, только с объективной стороной пока неувязочки. Но мы этот пистолет найдем, не сомневайтесь…