Клуб заграничных мужей - Мария Жукова-Гладкова

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я уточнила у Анны Павловны, где находится церковь и как она называется.

– Какого-то святого, я точно не помню. А находится в Красносельском районе, при выезде из города. Пожалуй, это уже даже не Петербург…

И Анна Павловна сообщила мне точные координаты, добавив, что добираться удобно, даже если нет своей машины: недалеко останавливаются маршрутка и автобус. Мишенькина супруга там, конечно, неоднократно бывала, проверяя, какие такие проповеди произносит ее благоверный. Убедилась в благопристойности занятия и, главное, поведения мужа. Ей, конечно, не очень понравилось, что подавляющее большинство прихожанок – женщины, но что поделаешь? В любой церкви встретишь гораздо больше женщин, чем мужчин.

Анна Павловна была очень рада, что Мишенька занялся богоугодным делом: в молодости он только по бабам бегал. Она пришла к выводу, что раз он ударился в религию, то с женщинами покончено. Не станет же пастор оприходовать прихожанок? Я с этим вслух согласилась, но в душе уверена не была. Мне также захотелось посетить данное заведение. И, пожалуй, еще разок встретиться с Леной Сойко, чтобы выспросить у нее и про злосчастный дворик, и про церковь в Красносельском районе. И почему Лена называла дворик церковью Святого Дона Жуана? Или у них по всему городу филиалы, неизвестные Мишенькиной супруге? Хотя от такой разве скроешься…

Но сейчас мне следовало заканчивать беседу. Я, пожалуй, узнала все, что могла. По-моему, Афганцу следовало бы подключить к делу официальные органы (он их, конечно, уже подключил, но стоит дать более конкретные задания). А может, никаких действий и не потребуется. Если эти самые «проповедники», или кто они там уже есть, хоть немного напуганы… Ведь Афганцу-то нужно, чтобы никто не лез на его священную территорию и делился.

А мне нужно вызволять Сашку и Верку. Они для меня важнее всех деловых интересов Алексея Петровича и самого Алексея Петровича со всей его свитой. А раз мои находятся в той злосчастной «точке», с нее и следует начинать. Убьем двух зайцев: и моих освободим, и «проповедников» постращаем… Заодно выясним, чем они там с женщинами занимаются. Тут наши с Лешкой интересы совпадают.

– Анна Павловна, сегодня вы тут больше ничего не добьетесь, – сказала я женщине. – Идите домой, выспитесь. А завтра с утра вашего Мишу, возможно, освободят.

– Но вы же обещали отпустить его сегодня! – завопила Анна Павловна истошным голосом.

– Я не обещала. И я не освобождаю.

Анна Павловна еще немного повопила, а потом, к моей великой радости, опять, раскрыв плакат, бросилась искать поддержки у журналистов, так пока и не покинувших свои посты. Вместо нее к моей машине приблизился Афганец.

– Поехали отсюда, – сказала я ему.

– Куда? – уточнил он.

– К «точке».

Лешка посмотрел на Вовчика, так и корчившегося на заднем сиденье.

– Ее ребенок и Верка, наверное, там, – сказал Вовчик.

Лешка крикнул своих, все быстро распределились по джипам, и мы сорвались с места. В зеркало заднего вида я заметила, что Анна Павловна хотела рвануть за моей машиной, размахивая плакатом, но как ей угнаться за «БМВ»? За нами также последовали знакомые сотрудники правоохранительных органов.

Следующее наше общее совещание состоялось перед въездом в злосчастный двор. Как выяснилось, Вовчик вел запись нашей милой беседы с Анной Павловной, которую и включил для собравшихся. Сотрудники правоохранительных органов были категорически против очередного проникновения на чужую территорию. Лешка тоже, в общем, не горел желанием туда лезть. Его бойцы молчали, в прениях не участвуя. Исключение составил Вовчик, поддержавший меня. Он считал необходимым спасать Верку и Сашку, с которыми был знаком лично и тесно.

Я придерживалась мнения, что моего сына и подругу держат не в здании, а под ним и нам следует поискать вход в подвал.

– Делать тебе нечего, – буркнул Лешка и добавил: – Как обычно.

Я поняла, что ему лениво заниматься поисками Верки и Сашки: этим его собственные проблемы не решить, а на моего сына и подругу ему плевать с высокой колокольни. Более того, я не исключала, что во время моей беседы с Анной Павловной он решал кое-какие свои вопросы, например, при помощи знакомых журналистов. Да и сотрудники правоохранительных органов, состоящие у него на дотации, помогут с доведением начатого дела до нужного Афганцу конца. Двое бизнесменов, претендовавших на Лешкины территории, уже в ИВС, а был бы человек – статья найдется. Поработают с этими, еще одного питерца и москвича привлекут, там Сэм из Америки с очередным визитом прибудет, с ним поговорят… Вот Лешка и получил то, что хотел.

– Если ты не идешь со мной искать подвал, то я пойду одна! – рявкнула я.

Лешка закатил глаза и, бурча себе под нос что-то на тему «связался на свою голову с этой сумасшедшей. Кто бы меня видел», тем не менее за мной потащился. Подчиненные почти полным составом (за исключением водителей) последовали за нами. Сотрудники правоохранительных органов остались перед аркой. На шухере, что ли?

– Веди, Сусанин, – ехидно сказал Лешка, когда мы оказались перед «точкой».

– Мальчики, – обратилась я к людям Афганца, – все-таки еще разок проверьте квартирки, а мы с Алексеем Петровичем и Володей будем исследовать первый этаж.

Парни отправились вверх по лестнице, а я предложила Лешке с Вовчиком заглянуть под лестницу.

– Вовчик там не поместится, – ухмыльнулся Лешка, но за мной поперся, опять ворча, что такой ненормальной бабы в жизни не встречал.

Его поведение, несмотря на постоянное выражение недовольства, доказывало, что Алексей Петрович испытывает ко мне некие чувства, которые никак не решается выразить словами (или просто не умеет). В общем, я тешила себя надеждой. И поведение Лешки несколько подсластило горечь пропажи сына и подруги.

Через час мы с бойцами Афганца снова встретились перед «точкой». Наши поиски не дали никаких результатов. Скорее всего, в этом доме не было ни подвала, ни потайных комнат, имелся лишь чердак, который также был оборудован под офис.

– Ну что, довольна? – спросил у меня Лешка.

– Конечно, нет! – рявкнула я. – Сашку-то не нашли! И Верку тоже!

– Жди звонка, – невозмутимо заметил Афганец.

– Какого еще звонка?!

Лешка пояснил, что с меня, скорее всего, потребуют выкуп. Мне следует соглашаться на условия, тут же связаться с Алексеем Петровичем, он, в свою очередь, свяжется с дружественными органами (вернее, их сотрудниками), они совместно разработают операцию и вызволят Верку с Сашкой. Более того, раз два представителя местного бизнеса находятся в застенках, с ними будет проведена соответствующая работа (как сотрудниками органов, так и сокамерниками), за чем лично проследит Алексей Петрович (догадываюсь, с какими целями в первую очередь).

– В общем, Лана, давай по домам, – сказал Лешка устало. – Попариться как следует ты мне сегодня не дала, напиться не дала, дай хоть выспаться. И ведь у тебя завтра рабочий день, если не ошибаюсь?