Цена бесчестья - Чингиз Абдуллаев

— Не нужно шутить. Ваш помощник уже в больнице. И есливы будете упорствовать, туда попадёт и второй ваш помощник.

— Может, лучше сразу отправить их куда-нибудь накурорт? В Баден-Баден, например.

— Мы подумаем над этим предложением. И если вы будетенастаивать, мы их туда отправим. Обоих. В цинковых ящиках.

— Как грубо, — поморщился Дронго, — я начинаюдогадываться, что вы мне угрожаете.

Ни в коем случае. Зачем? Вы умный человек. И уже во всемразобрались. Я уверен, что двое умных людей всегда могут договориться. Вы ведьне герой. Вы обычный наёмный детектив, которому платят гонорар за его работу.Вот я вам и предлагаю гонорар. Только не тот, который вам заплатит Каплунович,а в пять или в десять раз больше. Сумму можете назвать сами.

Дронго смотрел, как Вера носится по комнатам, собирая своивещи.

— Какой альтруизм, — пробормотал он, — выпросто благодетели. Можно узнать, за какие заслуги вы собираетесь предложитьмне такие деньги?

— Вы знаете, — сказал позвонивший, — это ценаза вашу спутницу. Учитывая, что вы её увидели впервые в жизни, она не тотчеловек, ради которого вы должны рисковать своими близкими и друзьями. Вытолько назовёте нам город и отель. А потом уедете. И все. Деньги мы вампереведём. Назовите любую цену.

— Цену моего бесчестья?

— Цену вашего благоразумия. И не забывайте о вашейсемье. Они ведь в Италии. Наши люди могут случайно оказаться в Риме. Нам быэтого не хотелось.

Сердце забилось чуточку сильнее. Позвонивший не блефовал, оннаверняка знал, где живут Джил и дети. Только он не мог знать, что их уже тамнет. Со вчерашнего дня. Или… Нужно выяснить точнее.

— Откуда вы узнали про мою семью?

— Неважно. И не нужно им сразу звонить. Мы уже послалитуда своих людей. Они сейчас у вашего дома. И ваша жена с детьми просто неуспеют никуда сбежать. Вы меня понимаете?

— Конечно. Я имею дело с такими порядочными людьми. Выисчерпали свой набор угроз или у вас в запасе осталось ещё что-нибудь?

Он подозвал Веру и быстро написал на листке номер своегодомашнего телефона в Риме. Затем добавил просьбу: «Позвоните и узнайте, гдесейчас Джил. Можете говорить по-английски, там поймут».

Она поспешила в спальню, где был второй телефон.

— Перестаньте шутить, Дронго. Мы в любом случае недопустим ни выступления бывшего премьера, ни обнародования этого доклада. Выуже поняли, что имеете дело с серьёзными людьми. Если мы смогли так быстровычислить ваш номер, мы вычислим, где вы находитесь. Рано или поздно мы еёвозьмём. А вы останетесь ни с чем. Я не хочу заранее предвосхищать события, новедь и с Каплуновичем может произойти какая-нибудь авария. Или несчастныйслучай. И тогда вы вообще не получите никаких денег. Разве стоит егородственница таких жертв с вашей стороны?

— Вы не слишком долго говорите? — поинтересовалсяДронго. — Я ведь в Европе. С вас возьмут большие деньги за международныйразговор.

— Ничего, — хмыкнул позвонивший, — мой бюджетвыдержит.

Вернулась Вера. Она написала записку: «Джил уехала ещё вчеравместе с детьми. Они не знают, куда она уехала. Я сказала, что звонила от вас».

Он кивнул в знак понимания.

— Сколько вы хотите мне заплатить? — спросилДронго. — Мне хотелось бы знать пределы моих возможностей.

— Мы не торгуемся, — великодушно заметил егособеседник, — называйте любую цифру. Миллион, два, три. Нам нужна этаженщина, и мы её в любом случае получим. Только не говорите, что вас нельзякупить. Купить можно все, что угодно. Вас, эту женщину, ваших друзей инапарников, любого следователя, прокурора, судью, даже самого Каплуновича.Разница только в цене.

— А если я скажу, что вы ошибаетесь и меня купить нельзя?Как и запугать.

— Тогда я скажу, что вы дурак, — невозмутимопарировал позвонивший, — такой шанс бывает один раз в жизни. Вы ужепоняли, что проиграли. Вы же профессионал. Раз мы в игре, значит, финала небудет, мы его не допустим. И сорвём это выступление в любом случае. И неговорите, что вы готовы сохранить верность Каплуновичу.

— Выходит, что дурак это вы, — вежливо ответилДронго, — я полагал, что вы поймёте. Я сохраняю верность не Каплуновичу, асамому себе. Человек порядочный не продаётся не в силу внешних обстоятельств, атолько потому, что иначе не сможет жить. Например, бриться каждое утро и видетьв зеркале лицо человека, которого он перестал уважать. Вот вы, кажется, совсемне бреетесь.

Это была уже игра. Кто первым бросит трубку. Позвонившийнервно рассмеялся:

— Вы смелый человек. Не боитесь так разговаривать. Аесли мы решим сэкономить деньги? На такую сумму я найду отряд головорезов,которые прочешут всю Европу и принесут мне ваши головы в корзинах. И гораздодешевле.

— Почему в корзинах? Можно заказать изящные коробки. Иучтите, что у меня большая голова. Нужно будет заказать коробку побольше. Воттолько вам лично я такой коробки не гарантирую.

Вера уже собрала вещи и теперь стояла перед ним, ожидая,когда он завершит свой затянувшийся и неприятный разговор.

— Угрожаете? — прохрипел позвонивший. —Думаете, что можете себя так вести? Надеетесь на защиту Каплуновича?

— Нет. На здравый смысл. И на вашу глупость и жадность.Такие люди обычно плохо кончают. Не звоните больше на этот номер. Я выброшуаппарат.

— Не нужно, — сказал собеседник, — мы всеравно сумеем найти все ваши другие телефоны. У вас нет шансов.

— Вы это уже говорили.

— Тогда ждите гостей. — Дронго понимал, чтопозвонивший нарочно тянет время, пока его операторы вычисляют, откуда ведётсяразговор. Но за несколько минут они все равно не успеют появиться в Кордове.

— Буду ждать, — сказал Дронго, — и не нужноторопиться. Я не стану возражать, если вы найдёте меня через неделю. И моюсемью тоже… — не удержался он от сарказма.

Позвонивший понял, что разговор неоправданно затянулся, иповесил трубку.

— Уходим, — решил Дронго, — они нас быстровычислят.

— Как они узнали номер вашего телефона? —изумлённо спросила Вера.

— Пока не знаю. Но нам лучше здесь не оставаться.Поехали быстрее. Мне ещё нужно забрать вещи из своего номера.