Цена бесчестья - Чингиз Абдуллаев

— Вы пришли меня убивать? — кажется, она даже несобиралась кричать. Ему нравилось, как она держится.

— Вставайте, — устало предложил он, — если быя хотел вас убить, я бы ударил ещё сильнее. И убил бы вас с первого удара.Надеюсь, в этом вы не сомневаетесь. Извините меня ещё раз за вторжение. Я здесьпо поручению Бориса Самуиловича, вашего родственника.

Она смерила его с ног до головы. Представительный мужчинасредних лет. Она оценила размеры его плеч и высокий рост. Похоже, он говоритправду. Если бы хотел, то ударил бы сильнее. Она протянула руку и позволила емуподнять себя. Ладонь у неё была холодная.

Её номер состоял из вытянутой прихожей и двух комнат.Гостиной и спальни. В гостиной она уселась на диван, сложив ноги под себя.Может, ей было так удобно, чтобы сразу вскочить в случае необходимости исбежать. Или таким образом она пыталась скрыть своё волнение. Он уселся вкресло напротив. Заметил, что под майкой у неё ничего нет. Кажется, этообстоятельство её не очень смущало.

— Я вас слушаю, — сказала Вера, — васдействительно прислал Борис? Как вы меня нашли? Только сначала скажите, как васзовут. Я думала, что вы испанец. Но вы слишком хорошо говорите по-русски.

— Я не испанец, — улыбнулся он, — меня обычноназывают Дронго.

— Что? — быстро переспросила она. — Как высказали?

— Дронго, — повторил он, — вы где-то слышалиэто имя?

— Кажется, слышала. — Она не улыбалась, но былозаметно, что с трудом удерживается от смеха. Это было даже немного обидно.

Меня попросил о помощи муж вашей сестры, — пояснилДронго, пытаясь не замечать озорных бликов в её голубых глазах. У неё быликрасивые волосы, собранные на затылке в кокетливый хвостик.

— И вы меня сразу нашли?

— Конечно, не сразу. Вы сбежали из дома почти тринедели назад. И с тех пор не подавали о себе никаких известий. Согласитесь, чтоваша сестра и её муж имели все основания волноваться. Тем более что, по ихданным, вы прилетели в Париж и даже не позвонили старшей сестре.

— Это они тоже узнали?

— Конечно. Каплунович установил, что вы прилетели вПариж через Берлин. А потом исчезли. И не появлялись дома. Оставили машину вгараже. Ваше исчезновение было достаточно странным и несколько экстравагантным.

— Я понимаю. Как вы меня нашли?

— Пытался вас вычислить. Предполагал, что вы уедете наюг, либо в Испанию, либо в Италию. Возможно, на юг Франции. Вычислял возможныемаршруты. Потом я сумел узнать, что вы дважды неосторожно воспользовались своейфранцузской карточкой. Один раз в Тулузе на вокзале и один раз в Малаге, когдарасплачивались за такси.

— Верно, — кивнула она. Озорные блики погасли.Теперь в её глазах был интерес. — И ещё один раз в банке.

— Об этом мне не сказали, — призналсяДронго. — Оставалось прилететь в Малагу, найти машину и узнать, в какоевремя вы были на вокзале. А там попытаться вычислить ваш маршрут…

— И опять вычислили?

— Попытался. Решил, что в Севилью вы не поедете.Слишком шумное место. Сойдёте в Кордове. Искал вас по отелям, хотя можно быловычислить быстрее, понимая, что вы выберете гостиницу рядом с вокзалом. Вот,собственно, и все.

— Как просто, — сказала Вера, — и я должнавам верить?

— Можете не верить. Это ваше право. Наберите номертелефона Бориса Каплуновича и узнайте все у него. Он вам подтвердит моиполномочия. Или позвоните своей старшей сестре. Она так волнуется за вас.

Вера испытующе смотрела на него.

— Вы действительно тот самый Дронго? — вдругспросила она.

— В каком смысле?

— Я думала, что вас просто придумали. Такой фольклорныйперсонаж. Как Робин Гуд. Или Шерлок Холмс. Я слышала, что в Москве есть дваресторана «Дронго».

— К которым я не имею никакого отношения, —улыбнулся он, — хотя я там иногда бывал. Как видите, я живой человек, а неперсонаж из сказки.

— Судя по тому, как быстро вы меня нашли,возможно, — согласилась она. — И почему они меня разыскивают? Борисне пояснял вам причины его беспокойства?

— Я полагал, что вы все правильно поймёте. Три неделикак вы исчезли…

— Нет, — жёстко сказала она, вытягивая ноги иопуская их на пол, — вы ведь точно знаете истинную причину моеговынужденного исчезновения. Если вы действительно тот самый Дронго.

— Девятнадцатое число. — Он не спрашивал. Онпросто назвал дату.

— Да, — кивнула она, — вы все знаете.Девятнадцатое октября. Выступление бывшего премьера. Он должен вернуться вМоскву.

— И вы считаете, что вас хотели убрать именно из-заэтого?

— Конечно. — Вера поднялась, подошла к мини-бару идостала банку апельсинового сока. Взглянула на Дронго, он покачал головой. Онавытащила бокал и налила себе сок. Немного отпила. Взяла бокал и вернулась насвоё место.

— Рассказывайте, — предложил Дронго, — мнепришлось пересечь всю Европу, чтобы услышать ваш рассказ.

Я ничего не знаю, — призналась Вера, — почтиничего. В тот день мне позвонила подруга, и я спаслась каким-то чудом. Услышалашаги в квартире. Успела закрыть дверь и бросилась бежать. Услышала, как кто-топоднимается в кабине лифта. Выбежала на улицу. Догадалась, что нельзявозвращаться за машиной. Паспорта и кредитные карточки были у меня с собой. Явзяла такси и уехала к одной знакомой, о которой никто не знал. Даже моясестра. Потом в разных банкоматах набрала кучу наличных денег, купила билет. Ирешила переждать здесь. К этому времени я уже знала, что кто-то убил Репниковаи этого журналиста. Я позвонила в Ригу, думала, что спрячусь там. Но потомпоняла, что это очень опасно. И подставлять Киру с Борисом мне не хотелось.Поэтому я и решила спрятаться здесь, переждать до девятнадцатого. А как выузнали, что я помогала Репникову? Копались в моем компьютере?

И не только я, — признался Дронго.

— Вы были у меня дома? — вдруг спросила она, чутьнахмурившись.

— Был. — Он не понимал, что именно её так волнует.Мужчины иногда бывают удивительно толстокожими. А ведь он обязан помнить омелочах, это его профессия.

— И вы сами проводили обыск?

— Конечно. У меня будут ещё к вам вопросы…

— Кроме вас кто-нибудь был? — быстро перебила онаего. Он видел, как она волнуется. Даже нервничает. И ему было непонятно этоволнение. Или он что-то пропустил?

— Никого там не было, — на всякий случай сказалДронго, — был только я. Даже ваш родственник и тот не принимал участия вобыске. Просто сидел в машине. — Он соврал, но почувствовал, что долженбыл сказать именно так.

Она прикусила нижнюю губу. Нахмурилась.