Цена бесчестья - Чингиз Абдуллаев

— Вы не знаете, кому было выгодно исчезновение ВерыЛогутиной?

Не знаю. Даже боюсь подумать. Все эти политические игрывокруг бывшего премьер-министра. Наверное, хотели каким-то образом связать сним Веру. Может быть, поэтому. Но я ничего не знал. И даже не могупредположить, кто это мог быть. Я вообще не поверил Каплуновичу, когда онсказал, что Вера пропала. Много раз пытался ей звонить…

Он провёл рукой по лицу. Покачал головой: — Никогда и ничегоне боялся. А сейчас стал бояться. Беспокоюсь за Веру. Все получилось так глупо.Нужно было как-то попытаться с ней договориться. Объясниться. Я теперь никомуне верю. Никому. Даже с вами я не стал бы разговаривать, если бы не перезвонилвчера Борису Самуиловичу. И он подтвердил мне, что господин Дронго действует поего поручению…

Женщина, читавшая газету, чуть отодвинула её, и Дронгоувидел внимательный, заинтересованный взгляд. Как глупо он себя подставил.Нужно было понять, что за ним наблюдают профессионалы и они наверняка будутотслеживать все звонки к Каплуновичу. Тем более что Александр наверняка звонилпо обычному городскому номеру, который легко можно было перехватить. Как всеэто обидно. И вчера они оторвались именно для того, чтобы он почувствовал себясвободным. Щёлкнули его по носу, чтобы не очень задирался. Какой интересныйурок. Они уже вчера точно знали, куда он летит. Но провожавший прошёл границу иизобразил растерянность, когда узнал, что Дронго летит в Ригу. Хотя мог и незнать, куда именно, чтобы точнее изобразить растерянность. Что ему, в общем, иудалось.

Вы говорили с Каплуновичем? — разочарованно уточнилДронго.

— Говорил. Я хотел понять, кто ко мне приедет… И можноли вам доверять.

— В таком случае вы все поняли. Я хочу попросить васещё об одной услуге. Подождите меня здесь, в холле, ещё минут пятнадцать илидвадцать. Если я не появляюсь, молча уходите, ни о чем не расспрашивая.Договорились?

— Я не совсем понимаю…

— Не нужно ничего понимать. Просто выполните моюпросьбу.

Дронго поднялся и громко сказал, обращаясь к своемусобеседнику:

— Я сейчас вернусь и принесу вам все документы. —Он повернулся и пошёл к кабине лифта.

Наверняка женщина, сидевшая в холле, услышала его слова.Дронго поднялся в кабине лифта, вошёл в свой номер. Собрать все вещи было деломдвух минут. Он забрал свой небольшой чемодан и вышел из номера по коридору к другомулифту, откуда можно было выйти через запасной ход. За номер в отёле он вчерарасплатился наличными, мини-баром не пользовался. Можно будет позвонить исообщить, что номер он сдаёт. Сейчас важно использовать некоторое преимуществово времени. Но как самонадеянно они поступили с Эдгаром! Нужно былопредусмотреть, что Линдт может перезвонить Каплуновичу. Об этом они неподумали.

Через час он уже сидел в поезде, направлявшемся вСанкт-Петербург. И уже вечером этого дня выехал в Хельсинки, чтобы полететь оттудаво Францию. Находясь в салоне авиалайнера, летевшего над затянутой тучамиЕвропой, Дронго закрыл иллюминатор и попросил стюардессу дать ему плед.

— Скоро мы войдём в зону турбулентности, — любезноулыбнулась ему девушка.

Только не это, — мрачно прошептал Дронго.

— Что вы сказали? — не поняла стюардесса.

— Принесите мне стакан водки, — попросилон. — Так я лучше переношу эту проклятую турбулентность. И налейте ещёстакан томатного сока с лимоном.

— Вам смешать?

— Не нужно. — Он закрыл глаза. «Можно было ехатьна поезде. Хотя пришлось бы преодолевать всю Европу», — раздражённоподумал Дронго. В этом случае он мог бы потерять два или три дня. А этодостаточно много, учитывая все, что ему удалось узнать.