Шалости нечистой силы - Татьяна Гармаш-Роффе

– Берусь.

Стасик вскочил с табуретки и так горячо кинулся к детективу, что Кис опасливо уклонился – ему показалось, что этот молодой бородатый мужчина кинется его целовать на радостях.

– Дело в том, – пояснил он, утихомирив жестом Стасика, – что есть один факт, который заставил меня вам поверить…

– Неужели хоть один да есть? – невесело откликнулся Стасик.

– Ваше свидание с Галей. Если вы не принимали участия хоть в одном из преступлений из этой серии – а это, вне всякого сомнения, серия с одним и тем же почерком, – то преступник не вы. Бандитов всегда было четверо.

– Спасибо вам, спасибо! – Стасик снова засиял и, кинувшись к детективу, принялся горячо пожимать его руку.

– Если даже допустить, что был еще пятый. – Кис убрал руки за спину, боясь, что Стасик их отдавит окончательно. – А вы по каким-то причинам не участвовали в одном из этих налетов, и этот пятый вас заместил…

– Какой – пятый? – не понял Стасик.

– Что на самом деле маловероятно… Но у меня есть еще один аргумент в вашу пользу: человек, с которого сделали фоторобот, был одной из потерпевших определен как главный в банде. И именно он похож на вас. А главарь должен был присутствовать на всех «мероприятиях». На то он и главный…

– Вы меня спасли! Ох, прямо камень с души свалился! – ликовал Стасик. – Надо же! А я еще возражал против частного детектива! Вы умный, оказывается, человек!

– Хоть и детектив, забыли добавить, – усмехнулся Кис.

Стасик, не заметив своей бестактности, аж пританцовывал от счастья.

– Я тогда поехал? Сейчас машину словлю…

– Куда?

– Домой!

– Сядьте, Стас. И успокойтесь. Вы ничего не поняли: это я вам верю. И это я знаю, что у вас было свидание с Галиной. Но никто другой вам не поверит: у вас нет алиби, потому что на Петровке вы не сможете рассказать об этом свидании.

Кис, бывало, грешил морализаторством, но любовные взаимоотношения судить никогда не брался: сугубо личное дело каждого. И при любых условиях честь женщины была для него приоритетом, не подлежащим ни сомнениям, ни обсуждениям. Теперь же, видя, как помрачнел его новый клиент, в котором он сразу ощутил некую инфантильность, Алексей с неприязнью ожидал, что тот попытается торговаться с Галиной за подтверждение своего алиби.

Но Стасик только напряженно спросил:

– Вы ведь на Петровке не работаете? А как же вам тогда дали посмотреть дело?

– Ну, это мои личные отношения с ребятами. Когда-то вместе работали, а теперь обмениваемся услугами…

– Это я понимаю… Я о другом: вы о нас с Галей ничего не говорили?

– Бог мой, конечно, нет! – воспрянул душою Кис. Он всегда радовался проявлениям порядочности в людях. – Я никогда не говорю, на кого работаю, но тут намекнул, что меня наняла одна из потерпевших…

– А… а что же нам теперь делать?

– Вам – ничего, ждать. А мне – думать. Искать.

– Кого?

– Преступника, по всей видимости.

– И как же вы будете его искать?

– Еще не знаю. Одно ясно: это человек хитрый и опасный.

– Откуда вы знаете?

– Ваши отпечатки находятся на ряде предметов, обнаруженных в квартирах потерпевших. Почти все предметы соответствуют вашему списку загадочно пропадавших и вновь находившихся вещей: все эти зажигалки, ручки, сигаретные пачки, ключи… Но дело в том, что больше нигде никаких отпечатков нет: ни на дверных ручках, ни на мебели. Потерпевшие свидетельствуют: все мужчины были в перчатках. Об этом же сообщил муж одной из первых жертв, который выжил после инфаркта, хоть и стал практически инвалидом… Из факта отсутствия отпечатков также легко сделать вывод, что преступники работали в перчатках. Напоминаю, что они не только насиловали женщин, но и выносили из квартир ценности: украшения, столовое серебро, художественные изделия, деньги… Следовательно, отпечатки должны были остаться повсюду. А они остались только на мелких предметах, принадлежащих частично хозяевам квартиры, частично, по всей видимости, преступникам, обронившим их впопыхах: в списке как раз ручка, зажигалка, целлофан от сигаретной пачки… Не удивлюсь, если эти предметы принадлежат вам…

– Не понял, – подскочил Стасик. – Вы же сами сказали, что это не я! То есть, что я не…

– Успокойтесь, Стас. И не скачите на табуретке, сломаете. Пейте спокойно чай…

– Какой чай! Мне глоток в горло не лезет!

– Я полагаю, что все эти предметы подкинули. Выкрали у вас и потом подкинули на место преступления. Я исхожу из вашего рассказа о пропадавших у вас вещах. Чужие же вещи, которые вы находили у себя в карманах, как та зажигалка из магазина, принадлежали кому-то из жертв. Вам эти вещи подбрасывали, вы на них оставляли отпечатки, потом их снова выкрадывали у вас и подкидывали на место преступления. Возможно, преступники рассуждали так: милиция решит, что кто-то из преступников воспользовался хозяйской зажигалкой и, поскольку в перчатках неудобно прикуривать, оставил на ней отпечатки. Или выронил, допустим, ручку. А с вами работал, должно быть, какой-то профессиональный карманник.

– Спасибо, – прошептал Стасик. – Спасибо, что вы мне верите.

– Вопрос не в том, верю я вам или не верю, Стас. Я делаю выводы, основываясь на том, что вы не можете являться преступником, раз не участвовали во всех преступлениях серии.

– А заказ на уборку? Из «Вашего домового»? Мне тогда еще мою ручку вернули!

– Возможно, этот случай не имеет отношения к делу, – терпеливо пояснил Кис.

– Ага, не имеет… – буркнул Стасик, недовольный тем, что детектив не объяснил ему все приключившиеся странности разом. – А провалы в памяти? Тоже не имеют?

– Вот этого я не стал бы утверждать. Но надо над этим еще подумать.

– И потом, почему именно со мной все это происходило? – горячился Стасик. – Почему я? С какой такой радости меня выбрали, чтобы подставить на роль преступника?

Некоторое время Кис молчал, подавляя растущее в нем раздражение. Он не любил слабовольных мужиков, не владеющих своими чувствами. Впрочем, Галина, видимо, придерживается иного мнения… Удивительный народ – женщины! Нянчатся с такими вот слюнтяйчиками, а такие славные мужики, как Кис, пропадают, можно сказать…

– У вас нет, случаем, братьев?

Стасик несказанно удивился новому повороту детективной мысли.

– Нет… Никогда не было! Даже двоюродных нет – одни сестры!

– А какой-нибудь тайны, связанной с вашим рождением? Ребенок, которого отдали на усыновление? Ваш брат-близнец? Такое бывает, хоть и редко… А?

– Я… Я не знаю… – растерялся Стасик. – Сроду не слыхал ни о чем таком… Знаете, мама, даже если бы всю жизнь скрывала, перед смертью мне рассказала бы!..