Образ врага - Полина Дашкова

Вскочив с лежака, Алиса бросилась к кромке воды, убедилась,что ребенка среди купающихся не видно, в панике помчалась к двум охранникам,которые покуривали у будки, еще не добежав до них, закричала по-английски:

– Мой сын ушел купаться, я не вижу его в воде!

– Эй, леди! – весело крикнула татуированнаядевушка-скандинавка. – Не волнуйтесь! Ваш ребенок во-он там, на пирсе. Я толькочто плавала рядом, видела, как он вылезал.

Каменный пирс уходил далеко в море. Алиса повернула голову.Максим стоял и разговаривал с каким-то мужчиной. Мужчина был в плавках, она немогла разглядеть лицо и в первый момент подумала, что это Деннис. Однако,пройдя несколько десятков метров, вглядевшись, почувствовала резкий холод вживоте.

Знакомый силуэт, все такой же прямой, подтянутый, знакомыйпрофиль, нос с небольшой горбинкой, светлая щеточка усов, жесткий прищурсветло-карих глаз. Зрение сфокусировалось так странно, что издалека она ясновидела каждую черточку его лица. Он улыбнулся, бросил короткий взгляд в еесторону, его рука похлопала ребенка по плечу.

– Максим! – она завопила так, что сорвала голос. Бежать помелким камням было тяжело, она споткнулась, больно подвернула ногу. Сердцебухало у горла.

Ребенок что-то сказал немцу, махнул рукой, побежал по пирсук берегу, к ней навстречу. Тот прыгнул в воду и исчез.

– Мамочка, ну ты что? Почему ты так испугалась? – Максимткнулся носом в ее плечо. – Ты так бежала, так ужасно закричала…

– Кто это был? – она могла говорить только сиплым шепотом. –С кем ты разговаривал? Что он тебе сказал?

– Какой-то немец, – равнодушно пожал плечами Максим, –отлично говорит по-русски. Я хотел поймать морского ежа, а он сказал, этоопасно. Колючки ядовитые, если поранишься, долго не заживет, будет гноиться.Мам, ну что ты так на меня смотришь? Я только хотел поймать ежа, но ведь неловил!

* * *

Полковник Харитонов не любил головоломок и ребусов. Получивинформацию от своего платного агента, охранника торгового центра, онзатосковал. Слишком сложная и ненадежная получалась цепочка. Бросить жалко, араспутывать тяжело. Мозги можно вывихнуть. Впрочем, когда речь заходит оПодосинском, всегда приходится вывихивать мозги.

Для начала надо хотя бы понять, о нем ли вообще речь илидиалог, случайно подслушанный платным информатором в бильярдной торговогоцентра, к Геннадию Ильичу ни малейшего отношения не имеет.

Из диалога следовало, что Авангард Цитрус в качествесвязника Азамата Мирзоева встречался где-то за границей с неким Карлом. ЭтотКарл по заданию Мирзоева должен был похитить и доставить в Москву некоего израильскогопрофессора. Операция прошла успешно. Об этом сообщали в «Новостях» ОРТ.

Азамат Мирзоев, крупнейший чеченский авторитет, являетсячеловеком Подосинского. Но из этого вовсе не следует, что он всегда выполняеттолько поручения Подосинского. Мирзоев – фигура достаточно крупная, чтобыиногда действовать и вполне автономно, решая какие-то собственные задачи.

Авангард Цитрус – личность скандальная и непредсказуемая.Поэт-фашист, истерик, стареющий нимфоман, болтун, готовый ради своей кандальнойславы растрепать любую, даже смертельно опасную информацию. Использовать такогочеловека в качестве связника для передачи серьезного задания, связанного сближневосточной нефтью и исходящего от самого Подосинского, – верх легкомыслия.

Впрочем, это уже домысел, субъективное мнение полковникаХаритонова о том, кого логично, а кого нелогично использовать в качествесвязника. У Мирзоева может быть совсем другое мнение и другая логика.

Возможно, интересы операции требовали нейтрального, нечеченского и не российского исполнителя. У Цитруса есть серьезные связи сзападными и восточными террористами. С кем только он не якшался за свою бурнуюжизнь, с кем только не пил водку и не ходил по борделям в разных концах мира. Инеобязательно, что Мирзоев абсолютно все поручения Подосинского продумывает домелочей.

Допустим, Подосинский пытается обострить ближневосточныйконфликт. Обычный теракт, который в силах осуществить его люди и люди Мирзоева,особенной остроты конфликту не прибавит. Ну, шарахнет очередной взрыв в Хайфеили в Газе. Этим никого не удивишь. Там почти каждый день случаются взрывы,вооруженные разборки израильских и палестинских солдат, захваты заложников ипрочие неприятности. И засветиться недолго, отправляя на такое дело своихлюдей. Это только кажется, что так все просто – приехали, бабахнули, и привет.Учитывая особенности региона, резвость МОССАДа и прочую сложную специфику,засветиться в Израиле даже такому хитрому человеку, как Подосинский, ничего нестоит.

Если уж Геннадий Ильич что-то задумал, то никак не рядовойтеракт. А для сложной операции нужен грамотный, совершенно нейтральный, далекийот России и от Чечни, от Мирзоева и от Подосинского, исполнитель, которыйхорошо знает Израиль, имеет там прочные, надежные связи, владеет языком.

Однако все это только домыслы. Что же можно считать фактом?На что можно опереться?

Итак, в Израиле неизвестными террористами было взорваноуправление полиции некоего города. И одновременно похищен профессор. Двойнойтеракт. Такая информация действительно прозвучала в «Новостях» ОРТ.

Город называется Беэр-Шева. Там Центр ядерных исследований.А профессор биохимик. Очень интересно.

«Биологическое и химическое оружие? Что, чеченец решил настарости лет завести себе секретную лабораторию? – Майор усмехнулся. – Дляэтого не надо так далеко ездить. Здесь что-то другое. Здесь пахнет несмертоносными вирусами, а крепким международным скандалом. А вот это уже вполнесмыкается с сегодняшними реальными интересами господина Подосинского…»

Нет, не любил отставной полковник головоломок. Онпредпочитал действовать наверняка, а потому прежде всего затребовал от своихподчиненных срочную оперативную информацию на Авангарда Цитруса за последниймесяц.

* * *

– Эй, детка, что за дела? – крикнул Авангард Цитрус,оглядываяпустую заснеженную улицу. – А если бы машину угнали? Скажите, вы здесь девушкуне ви дели? – он кинулся наперерез какой-то прохожей бабульке. – Красивая такаядевушка, молоденькая, высокая, светленькая, в короткой дубленке. Не видели?

Бабка шарахнулась в сторону, чуть не упала в сугроб, глянулана Цитруса испуганно, ничего не ответила и ускорила шаг. Он запер машину ирванул назад, в фойе гостиницы. Может, девочка пописать захотела? Может, онипросто разминулись?

В фойе Маруси не было. Ее нигде не было, и Цитрусзаволновался. Обиделась? Испугалась? Что за дурацкие капризы!

Дурацкие, отвратительные женские капризы преследовалиАвангарда Цитруса всю жизнь. Душу его с самого нежного возраста раздиралистрашные противоречия. Дожив до пятидесяти, он так и не сумел разрешить длясебя этот жгучий половой конфликт.