Образ врага - Полина Дашкова

Эйлат, январь 1998 года

Ларек «Кодак» находился у торгового центра, в двух шагах отпляжа. Молодой человек выдал Алисе талончик и сказал, что снимки будут готовыминут через двадцать.

Алиса вернулась на пляж. Она почти сразу заметила в концедлинного пирса Максима и Денниса. Они спускали на воду небольшой пластиковыйплот и собирались поплавать на нем вдоль пляжа.

Алиса присела на край лежака, достала из сумки книжку ЭнтониСпейсона и начала читать второй роман, входивший в толстый сборник. День былсолнечный, но порывы ледяного ветра отбивали у нее всякую охоту раздеваться ивлезать в воду. Она вообще еще ни разу не решилась здесь искупаться. Вода былатеплой, двадцать пять градусов, но влезать и вылезать под ледяным ветром – нетуж, это развлечение для более мужественных и волевых натур.

Второй роман Спейсона оказался не таким увлекательным, какпервый. Алиса то и дело отрывала взгляд от книги, смотрела на сына иамериканца, которые плавали на плоту и помахивали ей. Она видела издалека, чтооба смеются.

«Идиллия, – подумала она, – прямо-таки семейная идиллия.Хорошо, что Максимка не успеет за неделю по-настоящему привязаться к этомумилому Деннису».

Совсем недавно в их жизни уже намечалась подобная идиллия, ине хотелось повторений. Год назад за Алисой стал нежно ухаживать такой же вотмилый джентльмен, правда, не американец, а свой, русский. Детский доктор изчастной стоматологической поликлиники, куда Алиса водила ребенка исправлять неправильный прикус.

Звали доктора Миша, ему было сорок. Обаятельный,интеллигентный, этакий душка, мечта матери-одиночки, он изо всех сил старалсяпонравиться Максимке. Это ему удалось довольно скоро. Ребенок каждое утропросыпался с одним и тем же вопросом:

«А Миша сегодня придет?»

Алиса не испытывала к стоматологу никаких особенных чувств,кроме благодарности за то, что он столько времени проводит с ее сыном, такглубоко вникает во все его детские проблемы, с таким искренним увлечениемиграет в мальчишеские игры.

Миша не только не скрывал, но постоянно подчеркивал своисерьезные намерения, говорил, что был женат, но давно развелся, детей нет, ибольше всего на свете ему хочется, чтобы у него была такая вот замечательнаясемья – Алиса и Максимка.

Все это продолжалось почти год.

Но однажды Алисе позвонила женщина, которая представиласьМишиной женой.

– Я хочу задать вам один вопрос, – сказала она вполнеспокойно и миролюбиво, – вам известно, что у нас с Мишей трое детей, девочка идва мальчика, младшему полтора года?

– Нет…

– В таком случае продолжим разговор. Я знаю, у вас мальчикдесяти лет. То, что вы можете питать напрасные иллюзии по поводу моего мужа,меня не особенно беспокоит. Но мне жаль вашего ребенка. Дети, которые растутбез отца, быстро привязываются к чужим мужчинам, особенно таким обаятельным иостроумным, как мой муж. Зачем вашему мальчику переживать психологическуютравму? Я не ставлю вам никаких условий, не угрожаю и ни о чем не прошу. Простосчитаю, что вы должны знать. А что касается одинокой холостяцкой квартиры, вкоторую Миша вас приглашает по воскресеньям, как к себе домой, то это квартираего приятеля…

«Ну, где же ты, мое шестое чувство? – подумала Алиса,вежливо попрощавшись с Мишиной женой и положив трубку. – Почему же ты молчала,подлая, хитрая моя интуиция? Я-то переживу, а ребенку что скачать? Что егообожаемый Миша ублюдок, животное, готовое про трех родных детей выдумать, будтоих нету вовсе, ради того, чтобы себя, любимого, побаловать романчиком с такойсимпатичной голубоглазой идиоткой, как твоя мама?»

Немного успокоившись, она набрала номер той самойхолостяцкой квартиры и наговорила на автоответчик, что убедительно просит Мишуникогда больше не звонить, не появляться в ее доме, исчезнуть навсегда.

Чужое вранье имеет свойство распространяться с быстротойвирусной инфекции. Чтобы не ранить ребенка, пришлось ему врать. В тот же вечер,краснея и бледнея, Алиса сообщила сыну, что Миша улетел за границу, вАвстралию. Его послали на специальные курсы для зубных врачей. Ребенок неповерил, стал выпытывать, что произошло на самом деле.

– Просто он тебе, мамочка, не нравится и ты не хочешьвыходить за него замуж. Я это давно понял.

– Ну а если так? – тихо спросила Алиса.

– Если так, то ты поступаешь плохо, потому что мне он оченьнравится. И тебя он любит по-настоящему, – так же тихо ответил ребенок, – у насбыла бы, наконец, нормальная семья.

– У него уже есть семья, малыш, – морщась, как от зубнойболи, произнесла Алиса после долгого молчания, – у него трое детей. Девочка идва мальчика. Младшему полтора года.

– Но это не правда! – Максимка заплакал. – Это не правда! Онне мог сказать о живых детях, что их нет! Так не бывает!

Потом она долго искала слова, чтобы объяснить десятилетнемуребенку, почему взрослые люди врут. Но как она могла объяснить то, что самапо-настояшему не понимала? Есть множество женщин, готовых с легкой душойзакрутить роман с отцом чужого семейства. Ну почему стоматолог Миша не нашелсебе именно такую, которой все равно? Ведь был у них разговор еще в самомначале. Алиса сказала, что для нее крутить роман с женатым человеком – это какворовать или надевать на себя чужое нижнее белье. Тогда он и сообщил, чторазведен и детей у него нет…

Максимка переживал всю эту историю очень глубоко и тяжело.Не только потому, что успел привязаться к Мише. Главное, он впервые столкнулсяс настоящим, жестоким взрослым враньем. Алиса до сих пор занималасьсамоедством, ругала себя последними словами за то, что сказала ребенку правду.Рано ему знать такую правду.

Только здесь, в Эйлате, он по-настоящему отошел от недавнихпереживаний. Алиса не знала, хорошо или плохо, что сразу после Миши появилсяэтот американец Деннис. Во всяком случае, никакого романа она с ним закручиватьне собиралась, и, в конце концов, речь идет всего лишь о неделе. Потом онисчезнет и забудется, не оставляя никаких болезненных следов в душе ее ребенка…