Образ врага - Полина Дашкова

Темно-синий микроавтобус «Форд», в каких обычно путешествуютпо европейским дорогам молодые семьи среднего достатка с детьми и домашнимиживотными, остановился у придорожного торгового комплекса на окраине небольшогогородка в предгорий Швейцарских Альп.

Было два часа ночи. Мокрый снег превращался в дождь, недолетая до земли. Автостоянка перед торговым комплексом была почти пуста,черный блестящий асфальт отражал ярко освещенные витрины. Красные огонькипраздничных гирлянд, еще не убранных после Рождества и Нового года,расплывались в мелких лужах, как пятна крови.

Из микроавтобуса выпрыгнул высокий черноволосый мужчина вджинсах и непромокаемой теплой куртке.

– Ахмед, не забудь купить мне пару пачек «Мальборо-лайт», –напутствовал его молодой женский голос по-немецки.

Мужчина кивнул и зашагал к стеклянным дверям торговогокомплекса. Когда бесшумные двери сомкнулись у него за спиной, на стоянку въехалогромный туристический «Икарус» с затемненными окнами.

Ахмед не спеша проходил вдоль полок продовольственногосупермаркета, заполняя корзину банками колы, упаковками с готовымибутербродами, пактами чипсов и печенья. Когда он завернул за угол и его нестало видно с автостоянки, какой-то рассеянный белобрысый очкарик налетел прямона него со своей полной корзинкой, толкнул довольно сильно, тут же извинилсяпо-французски с вежливой улыбкой. Ахмед мрачно выругался, а через секундузадергался, словно в припадке. На его запястье защелкнулся браслет наручников,намертво пристегнув его к рассеянному очкарику.

Свободной левой рукой палестинец попытался выхватитьпистолет из кармана куртки, но руку тут же больно заломили назад.

– Швейцарская полиция. Вы арестованы, – услышал он заспиной.

Следующие пятнадцать минут прошли в полной тишине.

– Черт, куда он подевался? – пробормотала Инга Циммер,напряженно вглядываясь сквозь окошко в освещенное нутро торгового центра.

Там было пусто. Ни единого покупателя.

– Сейчас придет, – невозмутимо ответил один из арабов.

– Что он там застрял? Нам надо уезжать. Слушай, Мустафа, утвоего товарища расстройство желудка, что ли? – Инга приоткрыла окно возлеводительского места и закурила.

– Я пойду посмотрю, – предложил маленький носатый Мустафа.

– Давай сходи, пусть поторопится, – вяло кивнул большой,круглый, поросший медвежьей шерстью до глаз Алихан.

Из троих арабов он был старшим и главным.

– Здесь я распоряжаюсь, – напомнила Инга. – Никто никуда непойдет. Ждем еще пять минут и уезжаем.

Мустафа и Али выругались на своем языке. Им было противнослышать такие слова от женщины. Как это – женщина ими распоряжается? Однакоприходилось мириться. В отсутствие Карла все командирские полномочияавтоматически переходили к Инге.

– У меня расстройство желудка! – подал голос Натан ЕфимовичБренер. – Мне надо в туалет!

– Обойдетесь, – бросила ему Инга через плечо.

– Вы что, с ума сошли? – возмутился профессор.

– Я провожу его, заодно посмотрю, где там Ахмед, – сказалМустафа.

– Сидеть! – крикнула Инга.

Однако задняя дверца уже открылась. Профессор спрыгнул намокрый асфальт. За ним Мустафа. Со стороны казалось, что молодой черноволосыйпаренек восточной наружности ведет по пустой площади пожилого седого человека,заботливо поддерживая его под локоть. На самом деле в левый бок профессора былоуперто дуло маленького пятизарядного «вальтера».