Небо в рублях - Дарья Донцова

Я, еще не вынырнув из раздумий, схватила лежащую нажурнальном столике трубку телефона и машинально сказала в нее:

– Алло.

– Ты меня узнаешь? – прозвучало в ответ.

– Нет, – отозвалась я и тут же осеклась. Ой, я ж не дома!Зачем цапнула телефон?

– Настюша, – тихо продолжила незнакомка, – понимаю, что тысейчас удивлена и, наверное, пожелаешь задать мне кучу вопросов, но лучшебудет, если сначала ответишь на мой: с мамой все в порядке? Она дома? Газетыпишут какой-то ужас. Почему молчишь? Не узнаешь? Это Лена Рыбкина.

Я моментально поняла, что произошло. На свою беду, я обладаюсовершенно детским голосочком. Люди, плохо знакомые с Дашей Васильевой,позвонив к нам домой, часто говорят: «Девочка, позови маму». С одной стороны,смешно, с другой – это мешает жить, потому что если мне требуется позвонить вмагазин или вдруг приходит в голову идея заказать билеты в кино по телефону, тоя обычно слышу в ответ вежливую фразу: «Будет лучше, если с нами свяжетсякто-то из взрослых членов семьи». Но сейчас тембр моего голоса сыграл мне наруку: некогда лучшая подруга Милады приняла меня за Настю.

– Э… – протянула я, – говорить неудобно.

– Понимаю! – нервно воскликнула Лена.

– Лучше встретиться на нейтральной территории.

– Где?

– Ну… не знаю, придумайте сами.

– Приезжай ко мне.

– Куда?

– Ты что, адрес забыла? – изумилась Лена. – Мы, конечно,давно не встречались, но все же странно.

– Великолепно помню, – стала я изворачиваться ужом, – простоподумала, вдруг вы на даче.

– У меня ее нет! – еще больше удивилась Лена. – Настя, что стобой?

– Так могли купить или снять.

– Не купила и не сняла, живу все в той же квартире. Однанезадача: сейчас сижу на работе, вернусь лишь около восьми. Тебе, наверное,поздно.

– Нет, в самый раз.

– А как потом в поселок вернешься?

– Толик отвезет.

– Действительно, – бормотнула Лена. – Значит, жду.

Я положила трубку на столик, потом огляделась, вытащила своймобильный и набрала номер Насти.

– Алло, – пробился сквозь странное гудение голосок девочки.

– Это Даша, ты где?

– В парикмахерской.

– Знаешь адрес Рыбкиной?

– Конечно.

– Сделай одолжение, скажи его.

– Кутузовский проспект, – охотно сообщила Настя, – дом стоитуглом, вход со двора, вот только номер квартиры не помню, но ее легко найти.Последний подъезд, самый верхний этаж, дверь слева от лифта, она обитаярко-красной кожей.

– Опять балбесничаешь? – укорила меня Раиса, неожиданновходя в холл.

– Уже все закончила, – бойко отрапортовала я, пряча сотовый.

– Ну ладно, – смилостивилась домработница. – Ступай домой,но завтра ровно в девять чтобы стояла под дверью.

Я закивала и убежала переодеваться.

В Ложкине меня встретила радостно вертящая хвостами собачьястая.

– Погодите, ребята, – пробормотала я, снимая уродскую обувь,– целоваться начнем попозже. Просто сил никаких нет. Вроде ерундовое делотряпкой по паркету возить, а устала, будто ездовая лайка.

Быстро приняв душ, я побежала на кухню, чтобы попить кофе, иувидела шмурыгающую носом Ирку, мрачно чистящую крохотный клубень молодойкартошки.

– Простудилась? – поинтересовалась я, насыпая в кофемолкуглянцево-коричневые зерна.

– Не, – коротко ответила Ирка.

– Что случилось?

– Ерунда.

– А все же?

– Иван! – сердито воскликнула Ирка. – Вот долдон, взялся намою голову! Болван непонятливый.

Продолжая шмыгать носом, Ирка принялась вываливать обиды. Ямолча слушала ее, глядя, как из кофеварки в чашку тонкой струйкой течетароматная жидкость.