Когда красота убивает - Елена Гордина

Я не могу подойти к Мотьке уже больше недели. Она везде с Черкесовым. Похоже, он и есть новый Мотькин любовник. Охрана не подпускает меня к ней на пушечный выстрел, и в ответ на все мои просьбы – типа мы с ней подруги – крепкие ребята весело смеются, демонстрируя отличные зубы.

Эта дуреха даже не подозревает, с кем она связалась. Я не находила себе места, постоянно ожидая услышать, что и Мотька «попала под такси». Но нет, каждое утро она приходила на конкурс и явно лидировала в нем. Мотька менялась буквально на глазах. Она и раньше не отличалась большим умом, да и скромностью тоже, а теперь у девчонки, похоже, совсем снесло крышу. Она разгуливала по сцене так, словно сошла с небес. Покрикивает на остальных участниц и явно задирает нос. Но члены жюри смотрят на все ее выходки сквозь пальцы – я-то знаю, что они просто боятся Черкесова или зависят от него. В общем, все дело в Мотькином любовнике, а не в ее неземной красоте. Осталось только донести эту информацию до Мотьки. Про Олега я решила пока ей не говорить, все-таки это моя работа. Да и не думаю я, что этот фотохудожник может быть ей опасен. А вот про Черкесова с Матильдой все-таки стоит поговорить, особенно после «несчастного случая», произошедшего с Аллой.

Именно для того чтобы наконец поговорить с дурехой, я потащилась сегодня на очередную вечеринку. Скрепя сердце я прикупила нарядное платье, которое великолепно подчеркивало мою стройную фигуру, накрутила волосы на бигуди, позаимствованные для такого случая у Тоси, и накрасила губы яркой помадой.

– Выгляжу слишком вызывающе! – уверенно отрапортовала я, крутясь около зеркала. Одним движением я стерла вишневую помаду и покрасила губы, как обычно, в приятный нежно-розовый цвет. А вот прическа у меня действительно удалась на славу. Очень отдаленно она напоминала прическу Мерилин Монро, и я теперь давилась от хохота. – Прямо кинодива, – дурачилась я вместе с Сашей. Девчушка ко мне привыкла на удивление быстро, и теперь каждый вечер мы ходили с ней гулять, любовались зимним морем. – Солнышко, – я присела около кровати, на которой играла девочка. – Я сегодня приду поздно, ложись спать без меня.

Ребенок замер и напряженно следил за каждым моим движением.

– Ты чего? – Я поцеловала ее в макушку. – Просто у меня сейчас работа.

Из ее огромных глаз полились слезы, губки дрожали, но Саша боялась громко плакать.

– Что случилось? – Я схватила ребенка на руки, совершенно растерявшись. – Я сделала тебе больно? Да?

– Ты не вернешься, я знаю, – прошептала Саша и разревелась в голос.

Бедняжка! Она уже никому не верит. Девочка решила, что я ее брошу! У меня защипало в носу, и, чтобы избежать водопада из глаз (у меня же ресницы накрашены!), я затараторила:

– Я тебя никогда не брошу, обещаю тебе. – Но предательские слезы все же покатились по щекам.

– Не оставляй меня с ними. – Девочка бросилась мне на шею и прижалась всем тельцем. – Тетя Тося меня отдаст в дедом.

– В детский дом, – автоматически поправила я девочку. – Не отдаст, обещаю!

Я уложила ребенка спать, потом вызвала такси и отправилась на вечеринку, хотя настроение у меня было хуже некуда.

Предъявив документы охране, я вошла в просторный зал. Это была закрытая вечеринка, и вход на нее был строго по спискам.

В полутемном зале я села за свободный столик и принялась разглядывать присутствующих.