Когда красота убивает - Елена Гордина

Я честно досидела до конца, выслушав все, что говорил это сладкоголосый мужичок. Потом со скучающим видом моталась около Олега, прислушиваясь к его разговорам и не без интереса наблюдая, как он работает. Ничего подозрительного я не заметила. А он, похоже, меня просто не узнал. Или сделал вид, что не узнал. Нашим легче! В девять вечера он засобирался домой, и я незаметно (очень хочется на это надеяться) выяснила, где он остановился. В половине одиннадцатого вечера, выжатая словно лимон, я вошла на кухню к Тосе и стала свидетельницей крайне неприятной сцены. Витя сидел за столом над сковородой с жареной картошкой и хмуро отчитывал Тосю:

– А я говорю тебе, давай подождем. Может быть, твой ненаглядный братец еще появится.

– Вить, да не могу я больше ждать! – всхлипнула Тося. – Беременная я.

В кухне повисла гнетущая тишина, а я, став случайной свидетельницей семейных разборок, тоскливо переминалась с ноги на ногу.

– Мне бы чайку попить. – Я бочком подошла к плите. – Можно?

– Конечно, – хмуро кивнул Витя и вернулся с прерванному разговору: – Ну коль такие дела, оформляй Сашку в детский дом. Двух спиногрызов нам не прокормить!

Тося в ответ только кивнула.

– В какой детский дом? – Меня словно за язык тянули.

– А что? – Витя поднял на меня красные глаза. – Хочешь забрать девчонку?

– Не знаю. – Я неуверенно пожала плечами. – Мы можем вернуться к этому разговору позже?

– Можем, почему бы и нет. – Тося тяжело поднялась из-за стола и подошла к кухонному шкафу. – Выпьешь с нами?

Она поставила на стол початую бутылку водки.

– Нет. – Я мотнула головой. – У меня язва. Сибирская, – на всякий случай уточнила я мрачно. – А где Саша?

– В комнате. – Витя наполнил стакан до краев водкой и тотчас выпил. – Телевизор смотрит.

– Я могу с ней поговорить? – Сама не понимала, чего хочу.

– Конечно. – Тося сделала глоток водки и зажмурилась. – Только не долго.

Я кивнула и вошла в хозяйскую комнату. Да, довольно скромная обстановка – диван да кресло, старый сервант и огромный стол, занимающий почти половину комнаты. На табуретке в углу телевизор, а перед ним на полу Сашенька.

– Привет! – Девочка обрадовалась и бросилась ко мне. – Яблоко есть?

– Нет. Но зато есть печенье. Хочешь?

– Конечно хочу. – Ребенок смотрел на меня совершенно серьезно. – Меня тетя Тося не балует, потому что меня бросил отец.

Я вздохнула, так и не найдя нужных слов.

– Пойдем ко мне в комнату? – Я взяла девочку за ручку и повела за собой. У себя в комнате я вытащила из сумки все, что купила себе на ужин, – творог, печенье и пакет кефира. Саша уселась на кровати и стала с аппетитом поглощать печенье с кефиром. Я уселась около кровати на пол и задумчиво смотрела на жующего ребенка. Мне предстояло решить важный для себя вопрос: смогу ли я взять ответственность за жизнь этого ребенка? Ведь Саша не кошка, поиграл и бросил. Это живой человек, которого, кстати, уже один раз предал родной отец. Интересно, а где ее мать?

– Посиди здесь, сейчас вернусь. – Я поднялась и вышла в кухню. Виктора за столом уже не было, а Тося, пьяно бормоча под нос какую-то песню, мыла посуду.

– А где ее мать? – Я опустилась на табу ретку.

– Сашкина? – Тося даже головы не повернула, только петь перестала. – А я откуда знаю? У меня вон документы на девочку в столе лежат, там написано, что мать умерла.

– Ужас-то какой! – Мне все больше и больше не нравилась эта история. – А что, брат ничего не объяснил тебе, когда ребенка привез?

– Артем, что ли? – Тося даже руками всплеснула. – Артем? Ты не знаешь моего брата. Он себе на уме. Привез девочку: спрячь, говорит, ее на время, а сам исчез. А ты чего все выспрашиваешь? Забрать ее с собой хочешь?

Я молча поднялась и вышла из кухни. Так что же мне делать?