Места без поцелуев - Мария Жукова-Гладкова

Один из моментов, абсолютно не подходивший датчанам в работе с «Кораллом», – это задержка ответов на их запросы. Иногда ответы не приходили вообще. Одни и те же запросы приходилось делать по нескольку раз. Такое сотрудничество представителей «Уффе» не устраивало ни под каким видом. К тому же в фирме нет специалистов со знанием даже английского языка. У «Сапфира» же имеется даже сотрудник с датским (поклон в сторону Леночки).

Петерсен с Дивсхолмом изъявили желание посмотреть предприятие Туманова.

– Тогда давайте сделаем перерыв в переговорах, – предложил Валентин Петрович. – Лена, проведи их по этажам.

Петерсен повернулся к своему российскому коллеге:

– Господин Сидоров, вы составите нам компанию? Возможно, у нас по ходу возникнут технические вопросы…

– Конечно, – кивнул Витя.

Техническая оснащенность «Сапфира» поразила даже видавшего виды Петерсена. По сравнению с «Кораллом» – небо и земля. Датчанам пришлось даже поставить специальное оборудование своему предыдущему партнеру, но сотрудники, просидевшие всю жизнь за кульманами то с чашкой чая, то с вязанием, не сумели освоить новую для себя технику. Датчане решили, что нужно срочно искать другую российскую фирму, если в этой стране медведей есть хоть одна, где уже не лаптем щи хлебают.

Оказалось, что такая фирма имеется. И в том же Санкт-Петербурге (не в Москве же и не на Урале искать – слишком уж далеко от Гатчины). Первое впечатление от осмотра предприятия и у Петерсена, и у Дивсхолма сложилось самое благоприятное. Да и не стали бы знакомые из «Брюгге» и «Скэнске» зря хвалить фирму.

– Не понимаю, почему наше руководство вначале заключило контракт с «Кораллом», – признался Петерсен в разговоре с Леной и Сидоровым.

«Пыль, наверное, в глаза пустили, – подумала Лена. – По городу повозили, по ресторанам поводили, девочек подложили, на загородную виллу вывезли. Обычная тактика. Срабатывает прекрасно». Вслух, правда, она говорить ничего не стала, просто пожала плечами.

Больше всего в «Сапфире» датчан поразили конусообразные стаканчики у автоматов с кофе.

Это шеф в Англии углядел, сообщил гостям Сидоров. Чтобы сотрудники не тратили время на рабочем месте на чаепития, а занимались делом. Такой же стаканчик на стол не поставишь. Надо сразу же выпивать.

– Скажите, Лена, – неожиданно обратился к переводчице Петерсен, – а кроме датского и английского вы знаете еще какие-нибудь языки?

– Финский, шведский, немецкий.

– Исключительно! – удивились датчане. – Практически все, кого мы встречали в России, говорят только на русском. В крайнем случае на плохом английском.

– Я наполовину, вернее, на одну четверть финка. Меня в детстве одновременно учили и финскому, и русскому. Родители между собой говорили по-шведски, мне хотелось знать, о чем они говорят, и я сама выучила шведский.

Датчане рассмеялись.

– Английский учила в школе. Ну и сама, конечно, занималась. Немецкий и датский – тоже сама. Но это было уже несложно, – с улыбкой добавила Лена.

– Вы будете все время с нами работать? – спросили датчане.

– Да, все время.

– Великолепно. Теперь мы спокойны.

* * *

В пятницу к переговорам подключился Окорок. Туманов объяснил датчанам, что готов продолжить совместную работу лишь при одном условии…

Ни Петерсен, ни тем более Дивсхолм не могли сразу же дать ответ: не они решали подобные вопросы. Более того, фирма «Уффе» – это инженеры и проектировщики. У них тоже есть заказчик – тот, для кого строится колбасная фабрика. Разговор пойдет с заказчиком. Но они обязательно передадут своему руководству пожелание российской стороны.

– Нам, по крайней мере, необходимо знать точно, производство какой продукции планируется, – заявил Туманов. – Чтобы не производить то же самое. Мы в самое ближайшее время собираемся покупать новое оборудование. Вот господин Романов, который у нас как раз руководит этим направлением. Если выяснится, что ваши заказчики планируют производить именно те виды продукции, на которые нацелились мы, и ни в коем случае не желают идти на уступки, мы должны об этом узнать непременно, чтобы в таком случае подумать о каких-то других видах оборудования и соответственно продукции.

– Мы все понимаем, – кивнул Петерсен. – Ваши пожелания будут переданы нашему руководству и заказчику.

Дивсхолм предложил позвонить в Данию, не откладывая дело в долгий ящик. Туманов пододвинул ему телефонный аппарат.

Руководство «Уффе» обещало незамедлительно связаться с производителем колбас и дать ответ в понедельник.

Участники переговоров пожали друг другу руки. Датская сторона обязалась прислать во вторник составленный их юристами договор. Что устроило обе стороны.

После сытного обеда Туманов пригласил всех в русскую баню. Должны же датские друзья посмотреть, как живут русские люди и как они проводят свой досуг.

В бане об их приезде были предупреждены заранее и уже ждали гостей. Туманов велел приготовить побольше пива и легкую закуску. Уже в бане к компании присоединился и Александров.

– Наш банкир, – представил его Валентин Петрович.

Датчане захмелели быстро, но им мероприятие определенно нравилось. А уж когда прибыли девочки – просто в восторг пришли. Так они нигде не отдыхали. Иногда, правда, вспоминали Китай, но с некоторым раздражением, потому что все хорошо в меру, а там им частенько в гостинице не давали спать: по нескольку раз за ночь звонили и предлагали женщин. Безработица: на каждом месте, где требуется всего один человек (если вообще требуется), работают двое, если не больше, работают за мизерное вознаграждение. На этажах в гостиницах вместо одной девочки (да и не нужна она там) сидят по три. Женщины готовы продавать себя за гроши.

Лена переглянулась со Светой Психологиней и Ритой Пухляшкой. Им тоже пришлось несладко, пока не попали под крылышко к Туманову.

Они рассказали Лене свои истории в минуты отдыха – когда мужчины уже отключились, а девчонки коротали вечер за бутылкой коньяка.

Лене неоднократно доводилось слышать от профессиональных жриц любви (она сталкивалась с ними на различных переговорах), что они думают о своих клиентах. Практически все подчеркивали: самые жестокие, грубые и примитивные – российские клиенты. К счастью, с такими Лене практически никогда работать не приходилось. Хватало иностранцев.

Лена не причисляла себя к породе «ночных бабочек». Постель использовалась ею как одно из средств получения информации, недаром говорят: наиболее опасные шпионки – женщины. Да, ее обучали профессионально обслуживать мужчин, но это не было ее целью. Она стремилась выудить из клиента нужные Туманову сведения – о фирмах, банковских счетах, контактах и связях. Постель для Лены служила самым последним средством, если клиент не кололся. И на нее иностранцы никогда не смотрели как на проститутку. Туманов представлял ее переводчицей, она выполняла именно эту работу, а если и оказывалась в чьей-то постели, то иностранец был абсолютно уверен, что очаровал ее как мужчина. Тем более ни о каких деньгах речь не заходила. Ей, конечно, делали дорогие подарки, от которых она никогда не отказывалась, но это – совсем другое…