Песня черного ангела - Анна Князева

— Откуда такие подробности? — Анна опустила глаза и посмотрела на босоножки Элины. — У вас на подошве красная кирпичная пыль. Ходили по гаревой дорожке?

— С утра прогулялась к морю.

— Кирпичной крошкой в санатории засыпана только одна аллея. Она ведет к первому корпусу.

— Неужели? — Элина сморщила лобик. — Ах, да! Вчера после ужина мы с братом забрели туда, гуляя по парку. Совершенно случайно.

Допив свой кофе, Анна встала из-за стола:

— Приятного аппетита!

В вестибюле к ней подошла администраторша Валентина:

— Виталина Лаврентьевна просила напомнить о встрече с читателями. Вы не забыли?

— Я помню. В три часа буду в музее.

— Вы уже слышали?

— О чем?

— У нас в санатории завелся вор. Думаю, кто-то из отдыхающих. Будьте настороже!

— У меня нечего красть, — сообщила Анна.

— Вы же писатель… — Валентина обескураженно отстранилась, и на ее лице отразилось все изумление мира.

В ответ Анна равнодушно пожала плечами:

— Да вот, как-то не нажила.

— Ноутбук хотя бы есть?

— Это — да.

— Берегите его, и, когда уходите, прячьте подальше.

— Спасибо за предупреждение. Обязательно последую вашим советам. Вы сами придете на встречу?

— А кто же будет работать? — спросила Валентина. — Виталина Лаврентьевна придет и подруг своих приведет. Расхвасталась, что с вами знакома. Что касается отдыхающих, их оповестили еще вчера.

— Мне будет очень приятно, — сказав эти слова, Анна попрощалась и поднялась к себе, чтобы отдохнуть и позвонить Клейменову.

Она звонила несколько раз, но тот не брал трубку. И когда, наконец, ответил, сообщил, что уехал по делам в Краснодар.

В три часа дня Анна спустилась на второй этаж и вошла в помещение музея. Немного волнуясь, она решила получить удовольствие и не обращать внимания на то, что может его испортить. Но в тот момент она даже не предполагала, чем все закончится.

Кроме отдыхающих на встречу явилось много работников санатория. Они выделялись белыми халатами и форменными платьями горничных.

Виталина Лаврентьевна сидела в первом ряду и первой заметила Анну:

— Поприветствуем знаменитую писательницу! Елена Воеводина сегодня у нас в гостях! — Она встала со своего места и призывно захлопала.

Все зааплодировали, и эта канитель напомнила Анне недавнее награждение вазой — все было так же натянуто и неловко. Тем не менее постепенно все выровнялось.

С заднего ряда прозвучал первый вопрос:

— Расскажите, почему вы решили стать писателем?

Анна сдержанно объяснила, что не считает себя писателем, в лучшем случае, она сочинительница детективных историй.

— Ваша любимая книга?

Она начала пространно рассуждать о своих пристрастиях в литературе, но тот, кто задал вопрос, уточнил:

— Какая ваша книга нравится вам больше всего?

На этот вопрос ответа у нее не нашлось. Она просто сказала:

— Я одинаково недовольна всеми.

По аудитории пронеслась волна удивления, и ей пришлось объясняться:

— Мне кажется, что я могла бы писать лучше.

Кто-то спросил:

— Что же мешает?

Но его тут же перебили возгласы убежденных почитателей:

— Нам нравятся ваши книги! Не оторваться!

— Пишите, не сомневайтесь!

— Прочла на одном дыхании!

Смутившись, Анна опустила глаза и под столом заметила букет гладиолусов, который ждал окончания встречи. Однако до вручения цветов дело не дошло.

В помещении появился наряд полицейских. Они протопали до Анны, и старший офицер спросил:

— Вы Стерхова?

— Да.

— Анна Сергеевна?

— Да я же это, я! В чем дело?

— Вы задержаны! — Офицер повел бровью, и сержант надел на нее наручники.

Участники встречи зароптали.

Виталина Лаврентьевна спросила своим органным контральто:

— Зачем вы ее забираете?

На что последовал безотносительный ответ офицера:

— За тем, за чем надо!

И тут Анна взорвалась:

— Предъявите служебное удостоверение, назовите причину и цель задержания! Действуйте по уставу!

— Ишь, ты… Заговорила… — Офицер пренебрежительно прищурился. — Здесь тебе не Москва. Будет надо — предъявлю. А нет, подождешь. Давайте ее в машину!

Вот так, в наручниках, словно преступницу, Анну провели мимо отдыхающих через административный этаж и затем через вестибюль первого этажа. Она то и дело оглядывалась, словно надеясь, что кто-нибудь узнает ее и возмутится. Но никто не возмущался. Более того, когда ее втолкнули в полицейский фургон, из толпы зевак посыпались догадки и предположения:

— Воровку поймали!

— Неужели это она?

— А ведь показалась приличной женщиной…

В полицейском участке ее сначала посадили в обезьянник. Потом сержант отконвоировал Анну в допросную. Там ее поджидал офицер с погонами лейтенанта.

Он представился:

— Дознаватель Семенов. В соответствии с действующим законодательством, провожу досудебное дознание. Попрошу отвечать на мои вопросы.

— На каком основании? — твердо спросила Анна.

К тому времени она уже просчитала возможные варианты.

Дознаватель вытащил из папки листок и кинул его на стол:

— Ознакомьтесь!

— Наручники снимите…

— Что?

— Наручники, говорю, снимите! — повторила она громче. — Не бойтесь, не убегу.

— Да кто же вас знает… — Семенов крикнул: — Эй, кто-нибудь! Снимите с нее браслеты!

В допросную вошел тот же сержант, отомкнул замок и снял с Анны наручники. Она взяла листок и, прочитав «шапку» протокола, поняла, что это показания Зотова.

— Значит, все-таки явился, — Анна отбросила протокол.

— А вы на это не рассчитывали?

— Да нет, отчего же… Была в этом уверена.

— Чего ж тогда не сбежали?

— Имело ли смысл? Вы бы все равно меня задержали. Не здесь, так в Москве.

— Вот-вот… Что касается Москвы, у нас есть серьезные опасения, что вы не та, за кого себя выдаете, — сказал Семенов.

— Вы хоть слышите, что несете?

— Я бы попросил!