Песня черного ангела - Анна Князева

Допрос Брезгина проходил в кабинете Клейменова. На нем присутствовали Анна и сам Клейменов.

Николай сидел за столом и заполнял протокол. Анна — чуть в стороне.

— Требую, чтобы меня освободили, — как будто нехотя, произнес Брезгин. — Меня задержали незаконно. Не имеете права.

— Вы обвиняетесь в убийстве, — сказала Анна.

— Не было такого. Не докажете. У вас нет доказательств.

— Есть.

— К найденному оружию отношения не имею, — Брезгин говорил как по писаному. Было видно, что он хорошо подготовлен. — Не выбрасывал, не видел и уж тем более не стрелял. Что касается телефона, купил с рук. Использовал, когда на моем личном телефоне не было денег. Куприянову звонил, но мы говорили про рыбалку.

— При чем тут Куприянов? — спросила вдруг Анна.

— Ну, как же… — Брезгин рассредоточился и попытался нащупать путеводную нить: — Мы же говорим про убийство Куприянова?

— Гражданин Брезгин, — на этих словах Анна поднялась, подошла к Аполлону Борисовичу и остановилась напротив. — Вы обвиняетесь в убийстве Катерины Каратановой.

— Что?! — Брезгин закинул голову и рассмеялся. — Вот, рассмешили!

— Срок давности по этому преступлению истекает в конце месяца. Так что, на него не надейтесь.

— Не говорите чепухи! Я не имею никакого отношения к Каратановой, кроме того, что был ее школьным учителем. Следствием доказано — она утонула.

— Сегодня были найдены останки Каратановой. Ее убили в генеральском коттедже и закопали под верандой.

— Пятнадцать лет назад у следствия не было ко мне никаких вопросов.

— И здесь вы ошибаетесь. Вопросы были.

— Несете какую-то чепуху, — Брезгин махнул рукой и отвернулся. — Все это брехня.

— Мы восстановили показания гражданина Легкоступова, который видел, как вы увозили в своей лодке Каратанову и Линчевскую. Ваш соучастник арестован и уже дал на вас показания — подробно описал, как вы убивали Каратанову.

— Кто такой? — С Брезгина в одночасье слетела уверенность. — Что за соучастник?

— Виктор Федорович Кретов.

— Послушайте, Анна! — Клейменов вскочил с места.

— Пишите! — Анна включила диктофон и положила телефон на стол рядом с собой.

— Ах, он сволочь… Вот ведь, как вывернул!

— Гражданин Брезгин! Вы убили Каратанову? Признавайтесь! — Давя на Брезгина, Анна уже не выбирала слова. Главным для нее было не дать ему опомниться.

— Ее убил Кретов! — выкрикнул Брезгин.

— Как? При каких обстоятельствах? Рассказывайте!

— Она понравилась ему на конкурсе красоты. Он был в жюри.

— Что потом?!

— В те времена мы с ним вроде дружили.

— Ну!

— Кретов попросил привести Каратанову в генеральский коттедж.

— И что?!

— Он ждал ее там. Я поговорил с Каратановой, наплел ей с три короба. Она же дурочка была, ребенком совсем…

— И вас не смутило то, что Каратанова была вашей ученицей?

— Она мне доверяла.

— Вы понимали, зачем ведете ее в коттедж?

— А мне и понимать было нечего. Кретов попросил, я сделал.

— Под каким предлогом заманили девушку в лодку?

— Их было двое. Каратанова не согласилась ехать одна.

— Что вы ей пообещали?

— Сказал, что в коттедже отдыхает ученый-ихтиолог и что он поможет ей с поступлением.

— Откуда вам было известно, что Каратанова мечтает стать ихтиологом?

— Уже и не помню. Кажется, жена рассказала. Она была ее классной руководительницей.

— Продолжайте…

— Я поговорил с подругой Каратановой, с Томкой Желанной, чтобы она, значит, увела с пляжа Третьякова. Когда он ушел, мы втроем: я, Каратанова и Линчевская сели в лодку.

— Дальше…

— Дошли на лодке до бухточки. Потом через парк я проводил их до коттеджа. Вот и все. А что там меж ними произошло, я не знаю. Потом только услышал, что Каратанова утонула.

— Не утонула она, — мрачно сказала Анна. — Ее убили.

— Я этого не видел, не знаю. Мне сказали, приведи. Я привел. Все!

— В коттедже был один Кретов?

— Он был один, — припомнив еще что-то, Брезгин продолжил: — Совсем забыл сказать, что, когда мы пришли в коттедж, Кретов велел мне избавиться от Линчевской.

— Убить? — строго спросила Анна.

— Упаси боже! — Брезгин поднял руки, словно сдаваясь в плен. — Прогнать ее от коттеджа. Я сколько ее ни гнал, она все равно возвращалась и в окна заглядывала. Я плюнул и сам ушел.

— А почему вы решили, что это Кретов убил Каратанову?

— Вы же нашли ее тело.

— Останки.

— Кто еще мог убить, если с ней был один Кретов?

— Готовы подписать протокол?

— Готов!

Анна обернулась к Клейменову:

— Вы закончили?

Клейменов протянул ей листы, и она продиктовала Брезгину:

— С моих слов записано верно, мною прочитано. Дальше — роспись.

Как только Брезгин расписался, Анна забрала протокол, положила в свою сумку и обернулась к Клейменову:

— Теперь он ваш. Крутите на предмет Куприянова.

Снова Анна и Клейменов увиделись во дворе Придивинского отделения полиции.

Клейменов сел на скамейку рядом с ней и спросил:

— Вы хоть понимаете, что это незаконно?

— В моей сумке лежит протокол, подписанный Брезгиным. На диктофоне — запись с его признанием. Что еще вам нужно, Клейменов?

— Вы преступили закон, совершили дисциплинарное нарушение. Вы не имели права вводить подозреваемого в заблуждение. Кретов не задержан и не давал показаний. Я же просил вас не делать глупостей!

— Бросьте! Я прочла протокол. Вам хватило ума не записывать лишнего. Стало быть, теперь вы мой соучастник, — Анна достала протокол и вручила его Клейменову. — Вот, вверяю его вам. Завтра я уезжаю.