Ночная жизнь моей свекрови - Дарья Донцова

– И пригласила к себе домой? – недоумевала я. – Пожалела временно бездомного мальчика?

Глаза Константина забегали из стороны в сторону.

– Я ей пообещал в квартире долг отдать, на улице, мол, стремно.

– Так! – кивнула я.

– Вошли в дом, – гундел Костя, – только я ботинки снял, ей звонят. Дальше все правда, она в ванную помчалась, затем убежала, про меня забыла. Я пошел на балкон курнуть, чего повторять-то? А потом – ночь на дворе, метро закрыто, на такси бабла нет. Я подумал, если она вдруг вместе с хахалем явится, прикинусь родственником. Фейн сообразительная, поддержит игру.

– Почему бы сразу не сказать мне про деньги? – возмутилась я.

– Я хотел Лорке тысячу отдать, честное слово, поэтому раскурочил Наткин банк еще раз. Залез в него после того, как Фейн пропала. Подумал, ща она объявится. А Лорка пропала. Зато Натка обнаружила пустую коробку! Пришлось соврать ей, что я ушел, дверь не закрыл, вот вор и залез. Грабители всегда все подчистую уносят, одну тысячу евро не отсчитывают!

– Странно, что Ната не полетела в милицию, – вздохнула я.

– Нет! – радостно сообщил мерзавец. – Она в коробку «черную» зарплату заныкивала, по ведомости ей всего пять тысяч рублей положено, и еще конвертик. Я пугнул Наташу налоговой, сказал: «Не выступай! Менты сразу спросят: откуда у малооплачиваемой администраторши почти десять тысяч евро в заначке?»

– Отлично ты поживился! – возмутилась я. – Ограбил супругу!

– У нас общие бабки, – не смутился Костя. – Я не хотел Наташеньку нервировать, решил: лучше расскажу, что с Фейн разобрался.

– Какая же ты сволочь! – брезгливо сказала я.

– Тише, тише, – зашептал Костя. – Жена вернулась!

– Нашла фотку, – запыхавшись, сообщила Наташа, подбегая к столику, – смотрите. Снимок сделан одиннадцатого июля, в офисе в мой день рождения. Коллеги торт подарили, Костя ко мне зашел, и Кирилл, заведующий, нас на память и щелкнул. Во.

Мне фото было без надобности: оно послужило поводом временно избавиться от Ливановой. Рассматривать карточку я не собиралась, но Наталья сунула ее мне буквально под нос. Три года назад Наташа была чуть полнее и носила короткие волосы. Ливанова стояла около Кости, на лице которого цвела довольная улыбка. Левая рука ее лежала на плече мужа, правую она прижала к животу, пальцы сжимали пакет, прикрывавший часть юбки. Полиэтиленовая сумка была ярко-оранжевой, на ней красовался ядовито-зеленый улыбающийся смайлик и шла надпись «Из хорошего выбирай лучшее». Я сразу узнала пакет: точь-в-точь такой мне вручили в клинике Баринова, в нем лежали результаты обследования богатой вдовушки Елены Кротовой.

– Откуда у тебя этот пакет? – оживилась я.

Наташа села к столу:

– Не помню.

– Ты лечишься в дорогом медцентре? – удивилась я.

– Я не болею, мне врачи не нужны, – опешила Ливанова.

– Какая разница? – засуетился Костя.

– А ты напряги мозги, – приказала я.

– Вспомнила! – к явному недовольству мужа, спохватилась Ната. – Костик мне в нем подарок на день рождения принес! Шикарные конфеты! Роскошные! Очень дорогие! Эксклюзивные! Ручной работы! Приехал после нашей ссоры! Ко мне на работу! И вручил! Он дома не ночевал. Прощения просил.

– Да ладно, – попытался угомонить ее Константин, но Наташа продолжала нахваливать презент:

– Коробка бархатная! Я в ней сейчас нитки с иголками держу! Пакет от фирмы!

– Сумка не из кондитерской, она из медклиники Баринова, – заявила я. – Константин! Если я не узнаю правду, тебе придется давать показания человеку по имени Максим Вульф. Поверь, его фамилия четко отражает характер. Настоящий волк, дикий зверь! Без тормозов!

– Солнышко, сходи купи мне сигарет, – сделал отчаянную попытку облегчить свою участь пакостник.

– Ты уже шесть месяцев как бросил курить, – удивилась супруга.

– Откуда пакет? – не успокаивалась я.

Константин вздернул подбородок:

– У Лорки взял! Он в шкафу лежал!

Но я не отпустила жертву:

– Пустой?

– С бумажками, – неохотно признался Константин, – лабудень всякая, я ее вытряс, вроде анализы, рентген. Неудобно показалось коробку в руках переть. Ну я и стал искать приличный мешок. На кухне у нее всякая дрянь лежала, поэтому я в шкаф полез, бабы часто мелочь в красивые пакеты кладут.

Мне стало противно:

– Не удивлюсь, если ты и набор конфет тоже нашел у Фейн.

– Нет, нет, – яростно запротестовал Костя, – по дороге домой я специально заехал в магазин.

Я поняла, что Ливанов неисправим. Уличить скользкого мужика в очередном вранье легче, чем чихнуть! Менее десяти минут назад он жаловался на отсутствие средств, сообщил, как едва наскреб в кошельке денег на биопростоквашу для Лоры. И ночевать в квартире Фейн остался, потому что не мог нанять такси. Откуда тогда у него звонкая монета на сладкое? И в фирменных дорогих магазинах вам непременно вручат пакет, наклеят на него цветочек, перевяжут ручки атласной ленточкой. Впрочем, Костя может заявить: «Пакеты в лавке закончились». Готова спорить на любую сумму, конфеты Костя спер у Лоры!

Я закашлялась и поймала взгляд Наташи, умоляющий, абсолютно несчастный, она словно говорила: «Пожалуйста, молчи. Сама знаю правду, но если ты выступишь с обличительной речью, мне придется принимать решение, а я не хочу».

Мой кашель затянулся. Ну почему некоторые бабы так боятся остаться одни? Прав был поэт, написавший: «Ты лучше будь один, чем вместе с кем попало». К горлу подступила тошнота. Стало понятно – если еще секунду проведу в обществе Ливановых, желудок не выдержит, меня вывернет наизнанку прямо в зале. С одной стороны, Наташу жаль до слез, с другой – она вызывает омерзение, о Косте лучше умолчу.

Я встала, сдавленным голосом велела им не покидать город и выбежала на улицу.

Едва я открыла дверь в нашу квартиру, как в прихожую вышла Рокси и запричитала:

– О! Нет! Так нельзя! Беда!

– У нас неприятности? – вздрогнула я.

– Непременно будут, если вы не войдете домой правильно, – заявила Роксана.

– Есть законы возвращения в квартиру? – хихикнула я.

Домработница ткнула пальцем в пол:

– Порог переступают левой ногой.

Мое плохое настроение живо улетучилось:

– Правда? А я слышала про правую!

Роксана спрятала руки под фартук:

– Люди не читают умных книг и наносят вред карме. Уходить надо с правой ноги, возвращаться домой с левой.

– Какая разница! – пожала я плечами и начала снимать туфли.

– Пожалуйста, – застонала Рокси, – неужели вам сложно? Это займет полсекунды, а убережет всех от громадных проблем! Потом не говорите, что я вас не предупреждала!