Микстура от косоглазия - Дарья Донцова

На всякий случай я отступила к вешалке ибормотнула:

– Да.

– Мы из «Будильника».

– Входите, пожалуйста.

Через секунду в прихожей стало тесно. Я судивлением разглядывала парней. А где Коза Никодимова? Женщин средиприсутствующих не было, только мужчины и куча каких-то непонятных железок. Нотут один из молодых людей стащил шапку, и я поняла, что это дама.

– Сначала будем делать фото, –бесцеремонно заявила Коза. – Вы Виолова?

– Да.

– Замечательно. Ребята, заноси! Это нашфотограф Костя, его помощники Женя, Витя и стилист Федя.

– Э… здрасте.

– Где у вас гостиная?

– Сюда, пожалуйста.

Не снимая грязных ботинок, фотографы пошли покоридору.

– Да, – сказал Костя, – светплохой. Ставьте прожектор и зонтик.

Женя принялся вытаскивать из чехлов какие-тотрубки, которые быстро превратились в лампу на длинной ноге. Витя раскрыл белыйблестящий зонтик.

– Нет, – бормотнул Костя, – непойдет. Попробуй фильтр.

Женя начал натягивать на лампу оранжевуюбумагу.

– Сядьте в кресло, – велел мнеКостя.

Я покорно выполнила приказ.

– А макияж! – обмерла Коза. –Федя!

Стоявший до сих пор тихо щуплый длинноволосыйпарень раскрыл чемодан и тоненьким голосочком спросил:

– Подо что красим?

– Поглупей чего спроси, – обозлилсяКостя, – под свет.

– Ясно, – кивнул стилист и приступилк делу.

– Щеки ярче, – велела Коза, когдаФедор завершил работу.

– Роза, – оборвал ее Костя, –не лезь не в свое дело, щеки нормалек! Брови погуще надо, губы потолще, ресницыпочерней. Добавь цвета, Федька.

Стилист принялся «добавлять», а я тихообрадовалась, значит, журналистку зовут не Коза, а Роза.

– Не нравится мне ее кофта, – заявилЖеня.

– Точно, – согласилась Роза, –голубое есть?

Я кивнула.

– Наденьте, – приказал Костя.

Пришлось натягивать другой свитер.

– Еще гаже стало, – резюмировалЖеня.

– Да уж, – вздохнул Костя, –натягивайте черный.

Но и этот пуловер тоже не вызвал ни у кого восторга.

– Розовое, – велел Костя, – вотчто! Только розовое.

– У меня нет.

– Тогда оранжевое.

– Но я была же в такой водолазке с самогоначала, – возмутилась я.

– Давай надевай заново, – оборвалменя Костя, – и садись.

После того как вопрос с макияжем и свитеромбыл решен, фотографам не понравилось кресло.

– Мрачное, – вздохнул Костя.

– Отвратное, – подхватил Женя.

– Нет изюминки, – пискнул Федор.

– Сядь на диван, – велела Роза.

– Фу, гадость! – замахал рукамиКостя. – Ну-ка ляг, как мадам Рекамье.

Я попыталась принять нужную позу.

– Руки вытяни, – создавал мизансценуЖеня.

– Не то, – пробормотал Костя, –вытяни одну ногу, вторую согни в колене, подтяни к подбородку, выше, выше… Утебя что, артрит?

– Нет, – пропыхтела я, пытаясьсложить нужным образом нижние конечности, – просто трудно так изогнуться.

– Спортом надо заниматься, – сердитозаявил Костя. – Вон вчера мы были у Светы Раминой, гимнастки, так та прямоузлом завязывалась.

– Хорош болтать, – оборвала егоРоза, – действуй лучше, нам еще к Приходько ехать.

– Теперь одну руку за голову, второйобхватывай себя за плечи, – принялся командовать Женя, – нет, левее,то есть правее.

– Левее, – влез Костя, – талиюизогни.

– Да она словно в диванпроваливается! – вздохнул Федя. – Картинки нет.

– Подложите подушку, – велела Роза.

– Не то получится, – пробубнилКостя, – о, книги! У вас есть энциклопедии? Неси сюда!

Через десять минут фотографы настелили надиван ровным слоем толстые книги, прикрыли их пледом и уложили меня сверху.Кое-как приняв страшно неудобную, но нужную им позу, я замерла передобъективом. Теперь понимаю, что испытывал Рахметов, укладываясь каждый вечерпочивать на гвоздях.

– Улыбочку, – заорал Костя, –снимаю!

– Вспышка не работает, – сказалаРоза.

– Да ну?

– Точняк! Не моргала!

– С ума сойти! – заорал Костя ивелел мне: – Лежи, не шевелись.

Через пятнадцать минут кадр на диване былотснят.

– Нам нужна изюминка, – бормотнулВитя, – на диване скучно вышло. Она же дюдики пишет… Дайте ей в рукусигару…

– А на голову милицейскую фуражку! –с энтузиазмом воскликнул Костя.

– Слева пусть посадит собаку, –ожила Роза, – справа кошку.

– И дым надо изо рта выпускатькольцами, – суетился Женя, – классно получится.

– Простите, но я не курю, – робковозразила я.

– И чего? – уставился на менякруглыми глазами Костя. – Трудно в рот дыма набрать? Начинаем, ребя.Женька, беги к метро за сигарой.

Следующий час меня заставляли, напялив наголову фуражку Куприна, заталкивать в себя отвратительно вонючий дым, а затемвыпускать сизое облако. Наконец Костя произнес:

– Снято.

Я расслабилась, но не тут-то было.

– Иди переодевайся, – приказал Женя.

– Зачем?

– Нехорошо, когда на всех снимках однаодежда. Сейчас станем делать семейное фото: ты, муж, мама, ребенок.