Микстура от косоглазия - Дарья Донцова

– Зачем тогда ты лезешь не в своедело? – окончательно обозлилась певица и бросила трубку.

Ничего не понимающая Рената вновь попыталасьсоединиться с Ксюшей и вновь потерпела неудачу. На следующий день Ренатаулетела в Мексику, на полгода. Вернувшись, она первым делом позвонила Ксюше, нотрубку никто не снимал. Пианистка стала заниматься своими делами и была оченьудивлена, когда ее вдруг вызвали в отделение милиции. Молодой следовательспросил:

– Вы знакомы с Ксенией Савченко?

– Да, – ответила Рената.

– Знаете, где ее искать?

– Наверное, дома.

– Она там больше не живет.

– А что случилось? –поинтересовалась Рената.

– Ксения Савченко разыскивается поподозрению в мошенничестве.

– Но что она сделала?

– У нас заявление от гражданки Ламэ,кстати, она утверждает, что вы в курсе дела.

Пришлось Ренате объяснить ситуацию, но телефонквартиры, которую сняла Ксения, она не дала.

Просто сказала:

– Ксюта сама мне звонила, а потомперестала.

Через месяц после визита в милицию Ренатауехала на гастроли, на этот раз не за границу, а по России. Тур занял несколькомесяцев. Никаких отношений с Ксюшей она не поддерживала и ничего о судьбедевушки не знала.

– Но вы же написали Вадиму записку, вкоторой обвинили его в убийстве Ксюши! – воскликнула я. – Почему?

– Морально он ее убил, – вздохнулаРената, – подтолкнул к воровству. Я очень обозлилась и нацарапала письмо.На мой взгляд, Вадим – подлец. Нужна была – пользовался, а потом отшвырнул.

Я вышла от Ренаты, записав координаты Алины Ламэ.У метро нашлось кафе «Ростикс». Я очень люблю эту забегаловку, тут делаютзамечательно вкусный куриный шашлык, кусочки нежного филе на шпажке вперемежкус печеным луком, помидорами и болгарским перцем.

Я проглотила курятину и взяла телефон.

У Ламэ трубку схватили сразу.

– Можно Алину, – попросила я.

– Слушаю, – ответил грудной голос.

– Меня зовут Виола Тараканова.

– Очень приятно.

– Я занимаюсь делом Ксении Савченко.

– О боже! – воскликнулапевица. – Ну сколько можно! Ей-богу, я сто раз пожалела, что к вамобратилась. Год прошел, я все забыла!

– Нам надо встретиться.

– Кому это «нам»? – разозлиласьЛамэ. – Мне совсем ни к чему с вами беседовать!

– Прошу вас.

– Ладно, – сдалась Алина, –хорошо, завтра приезжайте в кафе «Чуланчик», там и поговорим.

– А сегодня нельзя?

– У меня дела, – рявкнулаЛамэ, – очень важные, не пустая болтовня, как с вами. Завтра, на Ленинскомпроспекте, кафе «Чуланчик», в три часа дня.

И она швырнула трубку. Я проверила, сколько уменя осталось денег на мобильном: пять долларов. Надо покупать новую карточку.Не успела я подумать об оплате, как трубка зазвенела.

– Алло, Арина Виолова? Вас беспокоитбр-бр-ням-ням из газеты «Будильник».

– Кто? – не поняла я.

– «Будильник».

– Нет, как вас зовут?

– Бр-р Никодимова, – ответилаженщина и повторила: – Коза Никодимова.

Удивленная столь странным именем, я спросила:

– И что?

– Надо сделать с вами материал.

– Какой?

– Интервью и фото.

– Зачем?

Коза Никодимова рассмеялась.

– Ну… чтобы читатели вас знали. Так мыприедем?

– Куда?

– К вам.

– Когда?

– Сейчас.

– Понимаете, я в городе.

– Через час успеете вернуться домой?

– Ну… лучше через два, – ответила я,вспоминая бардак, который царил у нас утром в квартире.

– Ладно, – сдалась Коза, –давайте адрес.

После детального объяснения дороги на счетуостался всего доллар. Я позвонила домой. Подошла Марина Степановна. Памятуя оденьгах, исчезающих из моего кармана в направлении телефонной станции, я быстросказала:

– Немедленно уберите в квартире, к намедут журналисты.

– Зачем? – ответила МаринаСтепановна. – Лорочка на гастролях.

– Это ко мне.

– К вам? Что за чушь! Что им с вамиделать! – возмутилась мать Вована.

Я обозлилась, по мнению Марины Степановны,есть только одно лицо в стране, у которого можно брать интервью, – этоЛора.

И тут мобильный умер, деньги кончились. Домойя принеслась через сорок минут с высунутым языком и оглядела пейзаж.Естественно, в мойке гора посуды, на столе не убранные с утра чашки. В гостинойтоже открывалась не лучшая картина. Я стала хватать разбросанные повсюду вещи изапихивать их в шкаф. Главное, сейчас соблюсти внешний порядок, уйдетжурналистка, разложу все по местам. Черт! Чем же ее угощать?

Пришлось нестись в булочную за тортом. Томочкатем временем мыла пол в коридоре. Марина Степановна, обиженная тем, чтожурналисты проявили интерес к моей персоне, не высовывалась из своей комнаты.

Наконец квартира приняла приличный вид. Яперевела дух, и тут раздался звонок.

– Открывай, – велела Томочка иубежала.

Я распахнула дверь, на пороге стояла Кристя.

– Вилка, привет, – заоралаона, – ребята, заходите, только ботинки скидывайте! Мы будем уроки вместеделать.

Толпа детей, пошвыряв уличную обувь, понесласьв глубь квартиры. Я стала собирать сапоги и кроссовки в одну кучу, сновараздался звонок. На этот раз появился Ленинид.

– Доча…

– Иди в кухню и сиди молча, –рявкнула я.

– Почему? – растерялся папенька.

Но тут в дверь опять позвонили.

– Ступай с глаз долой, – прошипела яи открыла.

Перед глазами возникла толпа людей.

– Вы к кому? – обалдело закрутила яголовой.