Рапсодия в стиле mort - Карина Тихонова

Арсений остановился. Ему не нравилось, что на странице второй раз упоминается слово «сумасшествие». Не стоит бросаться сильнодействующими средствами. Хотя, с другой стороны, как еще можно объяснить действия женщины, вообразившей себя Полиной и готовой на любое преступление, чтобы заставить его написать эту книгу?

«Я пока не сумасшедшая», – вот что сказала она тогда в баре. Почему «пока?» Потому что начала ощущать признаки подступающего безумия? А записка на столе, которую Арсений обнаружил, вернувшись в номер, разве она не свидетельствует против человека, написавшего ее?

Опять это мистическое чувство существования на стыке двух миров! Может, записка ему примерещилась? Он бросился в гостиную. Но записка лежала там, где ее уронили, – на ковре, возле стола, Арсений присел на корточки возле бумажного листа с четырьмя предложениями, написанными знакомым почерком с наклоном влево. Пошуршал бумагой, вслушался в знакомый до одури звук, поднес к носу, вдохнул до одури знакомый запах. Сомнений нет – это реальность.

«Ты на верном пути. Ничего не бойся и не теряй времени. У тебя в запасе четыре недели. Я жду».

На первый взгляд, коротко и ясно. На самом деле, каждое предложение заключает в себе целый недописанный абзац. В записке скрытая угроза, и беспокойство Арсения возрастало с каждым перечитанным словом.

«Ты на верном пути. Смерть твоей жены вовсе не случайность, и у тебя, наконец, хватило мужества взглянуть правде в глаза. А еще у тебя хватило цинизма включиться в игру со смертью – ведь это часть твоей работы, не так ли? И ты знаешь не хуже меня, что игра тебе по душе».

«Ничего не бойся и не теряй времени». Ты ведь хочешь узнать, зачем я это сделала? Так узнай, бояться нечего! В отличие от остальных персонажей, ты ходишь по краю крыши с надежной страховкой вокруг пояса. Ты не сможешь умереть, даже если захочешь прыгнуть вниз. Ты – неприкосновенен. Я об этом позаботилась».

«У тебя в запасе четыре недели».

Эта фраза не нравилась Арсению очень сильно. Во-первых, ему ясно указали сроки сдачи работы. Почему она это сделала? Не терпится почитать новую книжку? Каприз богатой вздорной бабы? Или есть другая причина, которая для нее чертовски убедительна? Так убедительна, что ради нее можно убить человека?

Как бы то ни было, сказано ясно: четыре недели. Понятно все, кроме того, что будет с Арсением, если он не уложится в график. Его лишат страховки вокруг пояса?

И наконец, последняя фраза, от которой у него по коже пробегали быстрые жутковатые мурашки:

«Я жду».

Здесь речь шла уже не о книге, а о нем самом. Арсений не знал, почему так в этом уверен, но доверял интуиции. В каких ледяных широтах ожидает его встреча с женщиной-призраком? И что случится с ним, когда она снимет маску и покажет ему свое лицо, спрятанное под гладкой молодой кожей?

Арсений выронил записку и встал. Казус в том, что он желает эту книгу ничуть не меньше своего свихнувшегося персонажа и вовсе не нуждается в стимулах для ее написания – будь то кнут или пряник. Но как объяснить это человеку, в мозг которого попала блуждающая пуля?

Зазвонил телефон в прихожей. Мобильник Арсений выключил сразу, как только сел за письменный стол и поднял крышку ноутбука. Перед этим он просмотрел список звонков и выяснил, что вчера Нора звонила ему восемь раз, а сегодня – десять. Настойчивая дама, чего не отнимешь, того не отнимешь. Можно, конечно, и дальше игнорировать телефонные аппараты, но тогда она явится собственной персоной в сопровождении милиции, пожарных, МЧС и «скорой помощи». «Я так волнуюсь, доктор, он совсем недавно выписался из больницы и уже два дня не отвечает на звонки»…

Арсений смирился с неизбежным и пошел к аппарату. Отделаться от Норы без потерь не удастся, нужно свести их к минимуму.

– Нора, я работаю, – сказал он, сняв трубку. – Не могла бы ты оставить меня в покое?

На другом конце провода возникло секундное замешательство, затем незнакомый женский голос произнес:

– Простите, Арсений Петрович, я не хотела вас беспокоить. Это дежурный администратор.

Арсений смутился.

– Это вы меня простите… – Он замолчал, потому что на него навалилось нехорошее предчувствие. Даша! Он не позвонил Даше! – Который час?! – выкрикнул он в трубку.

– Половина восьмого, – изумленно ответила женщина.

– Говорите быстро: что-нибудь случилось? – потребовал Арсений. Он так сжимал трубку, что ее края врезались в ладонь. Боль означала, что он по-прежнему пребывает в реальном мире.

– Ничего не случилось, – ответила женщина.

Арсений выдохнул весь воздух из легких.

– Простите, что отрываю от работы, но ваша сестра не может до вас дозвониться и очень беспокоится. Она просила передать, что должна срочно с вами поговорить. Свяжитесь с ней, пожалуйста.

Напряжение отпустило, но не до конца.

– Скажите, Даша Алимова уже уехала? – Администратор ответила не сразу, и Арсений счел нужным пояснить: – Девушка из сорок четвертого номера.

– Да-да, я поняла. – Арсений услышал быстрое постукивание пальцев по клавиатуре компьютера. Едва слышный характерный звук, который он мог определить с закрытыми глазами. – Она не оформила выезд. Вообще-то мое дежурство началось полчаса назад, но если она уехала раньше, то сведения должны быть занесены в компьютер. – Послышался звук выдвинутого ящика. Шелест бумаги: – И она обязательно должна была сдать магнитную карточку, а ее нет. Значит, она еще в номере.

– Спасибо.

Арсений дал отбой и набрал Дашин номер. Долгие гудки в трубке. Никакого ответа.

Он повторил попытку трижды. Безрезультатно.

Арсений выскочил из номера и понесся вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Когда он добрался до четвертого этажа, сердце колотилось как сумасшедшее, пришлось придержать его рукой. Он пошел по коридору широким шагом, стараясь выровнять дыхание и разглядывая двери. Нашел нужный номер и остановился, прислушиваясь.

Сначала ему показалось, будто в комнате работает телевизор, но потом он понял, что звуки раздаются за соседней стенкой. В Дашином номере было тихо.

Арсений постучал в деревянную дверь сначала негромко, потом изо всей силы. Тишина. Он приложил губы к узкой полоске между дверным косяком и дверью и громко позвал:

– Даша! Ты меня слышишь?

Из комнаты донесся едва уловимый приглушенный стон. Такой звук может издать человек с закрытым ртом (или с кляпом во рту). Арсений ударил ногой в дверь.

– Немедленно открывай!

Распахнулась дверь соседнего номера, и в коридор выплеснулись звуки телевикторины. На Арсения уставились испуганные круглые глаза.

– Что происходит? – спросила девушка в банном халатике с мокрыми волосами. Арсений шагнул к ней, и она быстро отступила в прихожую, на всякий случай прикрыв дверь.