Рапсодия в стиле mort - Карина Тихонова

– Так хорошо? – крикнула она.

– Да, стой на месте, – ответил мужчина.

Камера еще немного задержалась на ней, а потом поехала вверх по сверкающим тонированным стеклам.

– Вот сейчас, – сказал следователь. Он стоял возле телевизора с пультом, хотя свободно мог дотянуться до нужных кнопок рукой.

Медленно проплыли шесть гостиничных этажей, и Арсений увидел фигуру на бетонном ограждении крыши. Женщина шла по ней, как канатоходка, балансируя разведенными руками. «Господи, этого не может быть!» – подумал Арсений, не отрываясь от завораживающего зрелища: тонкий силуэт на фоне темнеющих фиолетово-синих небес.

Женщина дошла до угла, пересекающегося с боковой стеной, и остановилась. Сейчас она повернется. Арсений хотел закрыть глаза, но не смог этого сделать.

Самоубийца посмотрела под ноги, словно измеряя узкую полоску бетона. «Нет, Нина, нет»! – отчаянно вскрикнула какая-то нормальная человеческая часть внутри Арсения. А другая – людоедская – с жадным нетерпением ожидала, что же будет дальше.

Женщина начала поворачиваться на бетонном парапете. Раскинутые в стороны руки плавно покачивались, как птичьи крылья. Мелкий шажок на месте… еще один мелкий шажок – и вот она стоит лицом к оператору. Тот приклеился к глазку камеры намертво, не отвечая на окрики рассерженной блондинки. Смертница на краю крыши подняла руки, чтобы поправить волосы… и вдруг выгнулась, словно хотела сделать «мостик». Чтобы не упасть, замахала руками, рефлекторно дернулась вперед, левая нога соскользнула с узкой опоры…

Следователь торопливо нажал на кнопку. Экран погас. В комнате завибрировала напряженная тишина.

– Все, – сказал следователь. Бесшумно положил пульт на телевизор и добавил казенным голосом: – Мне очень жаль.

Экран телевизора отразил лицо. На мертвенном фоне глаза казались темными провалами, пещерами в никогда не тающих горных ледниках.

– Она часто бывала так неосторожна? – спросил следователь.

Арсений негромко прочистил горло, чтобы почувствовать связки.

– Да, – сказал он. – Нина любила острые ощущения. Она рассказывала, как в детстве поднималась на крышу двенадцатиэтажного дома, садилась на край и болтала ногами. На спор. А один раз у нее с ноги слетел сандалик, и она нагнулась…

Арсений не договорил, потому что вдруг увидел маленький детский башмачок с кожаными перепонками, беззвучно падающий в бездну. («Ни у кого в семье не было такого воображения!») Картинка его заворожила. Арсений замер, глядя перед собой.

– Хватит! – резко сказала Даша.

Мужчины вздрогнули от неожиданности и одновременно посмотрели на нее.

– Дайте мне подписать все, что нужно, я хочу отсюда уйти.

Ее голос перенес всех с высокой крыши обратно, в реальность. Запахло пылью и лежалой бумагой, в коридоре за дверью послышались голоса и женский смех, за стеной кто-то уронил тяжелую книгу. Следователь уселся за стол и снова застрочил ручкой по бумаге.

Арсений уставился на полированную столешницу. Поверила или нет? Кажется, он придумал вполне убедительную историю. А этот штрих с детским башмачком – вообще супер. Сам не знал, откуда что взялось. Сработал передатчик.

– Прочитайте и подпишите. – Следователь протянул Даше заполненный лист и ручку. Она подмахнула, не читая, и без стука положила ручку на стол.

– Где мой мобильник?

– Получите на выходе у дежурного, – ответил следователь. Он расписался на пропуске, встал из-за стола и официально произнес: – Вот и все. Желаю благополучного возвращения домой.

Даша забрала пропуск и, не прощаясь, вышла из кабинета. Арсений обменялся со следователем торопливым воровским рукопожатием.

«Ох уж эта молодежь!» – говорили скорбно поджатые губы следователя.

«Что поделаешь!» – ответил Арсений взглядом.

Он догнал Дашу внизу, возле стола дежурного милиционера. Она внимательно рассматривала недорогой мобильный аппарат класса «студенческая радость».

– Ваш? – спросил милиционер.

– Мой, – хмуро ответила Даша. – Хотя точно не знаю, батарея наверняка села.

– Ничего не села, он был выключен. Проверяйте, – велел дежурный. – А то нам одна дамочка уже вчинила иск за испорченную технику!

Даша нажала кнопку с красной трубкой. Арсений подался вперед. Он не сомневался, что телефон включится. Ниточка не должна обрываться. Передатчик работает.

– Смотри-ка, включился! – радостно удивился дежурный.

Маленький экран заполонили скачущие разноцветные шарики, прозвучало короткое стереофоническое приветствие.

– А вы говорите «батарея»… Распишитесь, что вещи получили в полном порядке и претензий не имеете. Вот тут. – Палец с неровно подстриженным ногтем уперся в конец страницы.

Даша послушно чиркнула в указанном месте и уставилась на светящуюся надпись: «Входящие». Подвела курсор к последнему номеру и прижала аппарат к уху. Арсений и дежурный милиционер вытянули шеи.

– Работает? – спросил дежурный.

Даша молчала, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Арсений не мог определить выражение ее глаз. Дослушав, она опустила руку и быстрым шагом вышла на улицу.

– И вам до свидания, – сказал милиционер ей в спину.

Арсений выскочил следом.

– Ты не передумала уезжать? – Он робко, почти заискивающе заглянул ей в лицо. Так смотрит на хозяина нашкодивший пес, виляя хвостом. Он сам не знал, почему его одолевает гнетущее чувство вины.

Даша явно ожидала от него какого-то героического жеста там, в кабинете. И как ей объяснить, что от Арсения ничего не зависит? Книга давно ожила, а его задача – всего лишь рассказать, какая роль отведена в новом романе этой девочке.

Они шагали в полном молчании минут пять. Потом Арсений рассердился, схватил ее за локоть и остановил. Вытащил из бумажника десять тысяч рублей и протянул Даше.

– Счастливого пути.

Рука с деньгами повисла в неприятной гнетущей тишине.

– Ты все это придумал, да?

Арсений медленно опустил руку с деньгами. Даша тяжело дышала, глядя ему в глаза.

– И про острые ощущения, и про сандалик… – Нехороший это был смех, смех сквозь зубы. – Я тоже хороша. Взяла и подписалась под чистым враньем. Два сапога пара, да?

Арсений заставил себя не отводить глаза.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

Даша резко вскинула руку, и перед Арсением вспыхнул экран мобильника.

– Вот что я имею в виду!

Она с силой шлепнула телефоном ему по уху. Арсений скривился от боли, но сразу про нее забыл, потому что услышал музыку. Очень знакомую. Просто невозможно знакомую…

– Узнаешь? – Дашины глаза превратились в узкие доты, за которыми сверкали смертоносные ружейные дула. – Вот что я слышала перед тем, как меня выкинули из окна! «Рапсодию в стиле блюз»! – Она дала Арсению дослушать музыкальную фразу до конца, сунула аппарат в карман и припечатала вполголоса: – Твою мать, сочинитель хренов!