Часовщик с Филигранной улицы - Наташа Полли

– Добрый день! – произнес от порога Фэншоу. Он остановился, снимая пальто и шляпу. – Довольно-таки жарко, не правда ли? Боже правый! Видите ли, я пришел к вам без особой надежды, судя по всему, это та еще работа.

Сложив пальто, он повесил его на руку и внезапно замер:

– Что… э-это?

– Осьминог, – ответил Мори, не выказывая ни малейшего намерения прийти ему на помощь.

Таниэль, подскочив к порогу, быстро поднял штуковину. Сочленения механической игрушки были выполнены столь безупречно, что создавалось пугающее ощущение реального живого организма. Таниэль быстро положил осьминога на стол, откуда он тут же шлепнулся к Мори на колени и затих, обвившись вокруг его руки.

– Вы говорили о часах, – сказал Мори, рассеянно поглаживая осьминога.

Казалось, Фэншоу пришлось приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от странного создания. Он прочистил горло:

– Да. Да… видите ли, они весьма старые, и для них нужна определенного вида цепь, каких, похоже, никто не делает в наши дни. Как-то она странно называется, что-то вроде «фузеи». О, они очень тяжелые, вы не удержите одной рукой…

Однако Мори взял старые часы одной рукой, не потревожив Катцу, и откинул заднюю крышку.

– Ничего, – сказал он, – все в порядке. У меня как раз есть сделанная сегодня утром фузейная цепь. Если вы можете подождать, я все сейчас починю.

– Неужели? Слава тебе господи!

– Хотите чаю?

– О, зеленый чай? Спасибо большое. Чудесно, – воскликнул Фэншоу и, взяв в руки чашку, стал рассматривать выставленные в застекленных шкафах часы. К тому времени, как он выбрал подарки для двоих племянников, Мори закончил свою работу, и Фэншоу, рассыпаясь в благодарностях в своей оживленной манере, пообещал рекомендовать его мастерскую всем знакомым.

– Он наверняка скажет: не вздумайте приходить, если только не хотите проверить свою храбрость в общении с осьминогом, – глядя на Катцу, съезжающего с визгливым звуком по ножке стула на пол, поддразнил часовщика Таниэль, когда Фэншоу ушел. – Откуда вы знали, что ему нужна именно эта цепь? Он ведь не говорил вам об этом заранее.

– Нет, но он упомянул, что давно ищет мастера, а большинство часовщиков в состоянии починить большую часть неисправностей. Только старинные часы вызывают затруднения, поэтому я подумал… ах ты, негодник! – воскликнул он, когда осьминог свалился на тяжелый выключатель на стене над полом. От этого загорелись электрические лампочки, и одна из них взорвалась, как будто застигнутая врасплох. Мори смотрел на нее, поджав губы.

– Вы не против электричества? – спросил он. Остальные, неповрежденные лампочки уже гасли, постепенно бледнея.

– Нет, а что?

– Не могли бы вы тогда поменять лампочку? – предложил Мори, доставая из выдвижного ящика новую лампочку. Она представляла собой идеальной формы пузырь из стекла с тончайшей путаницей проволоки внутри.

Взглянув на нее, Таниэль почувствовал некоторую неуверенность в своих способностях.

– А почему вы сами не можете?

– Мне для этого потребуется встать на стол, – объяснил Мори, – а я боюсь высоты.

– Вы даже на столе не можете стоять?

– Может, не будем больше об этом? – сказал часовщик, слегка повысив голос.

– Простите. Тут есть что-нибудь, на что ни в коем случае нельзя наступать?..

– Нет-нет. Только вот это… – Он согнал сидевших на краю стола механических птичек. Таниэль взгромоздился на стол. Ему удалось легко вывернуть перегоревшую лампочку, и он стал с интересом разглядывать ее внутренности. Запутанная проволока оказалась оборванной. Ее концы легонько скребли поверхность стекла.

– А кто их обычно меняет?

– Я нанимаю бродяг, – промычал Мори.

Таниэль ввернул новую лампочку. Ничего не происходило. Он нахмурился, думая, что сделал что-то не так. Мори помахал рукой в направлении двери, и лампочки зажглись с легким потрескиванием. Таниэль почти сразу почувствовал исходящий от стекла жар. Он слез со стола, чувствуя необъяснимую гордость. Это было такое современное занятие; Таниэль, по крайней мере, в этот момент смог, наконец, понять восторги некоторых людей по поводу моторов и прокатных станов.

Мори все еще озабоченно наблюдал за его действиями.

– Кроме шуток, я побаиваюсь этой штуковины, – сказал Таниэль, указав кивком на Катцу, вновь разлегшегося на солнышке.

– Но что в нем такого страшного?

– Не знаю, я все время опасаюсь, что он начнет бегать по мне.

– Ну что вы, ничего такого не может произойти. Я перезапускаю его каждое утро, чтобы в течение дня он производил определенные действия. Вращение шестеренок в нем произвольно, поэтому не предопределено, повернет ли он направо или налево на выходе из мастерской, но только и всего. Он не умеет мыслить и не принимает решений. Смотрите, я покажу вам.

Он поймал осьминога и отодвинул панель на его тельце. Таниэль встал рядом с ним, и Мори вручил ему очки со вставленными в них несколькими парами линз. Однако и без очков Таниэль легко разглядел сложный механизм внутри, плотный, как соты, сверкающий сотнями крохотных драгоценных камней. От них по стенам забегали разноцветные лучики.

– Это алмазы.

– Да, – просто ответил Мори, как будто это была самая обыденная вещь. – Камни в хороших часах всегда драгоценные. Чем они тверже, тем меньше деформируются и тем аккуратнее показывают время. Алмазы – самые твердые, поэтому для расположенных внутри механизмов я всегда использую их технические сорта. Но если вы хотите, чтобы изделие выглядело нарядно, то рубины, конечно, лучше; однако никто, кроме меня, не видит этого, так что неважно.

– Они дорогие?

– Не так чтобы чрезмерно. Тут у меня камней примерно на тысячу фунтов.

– На тысячу… фунтов. Это годовое жалованье для человека вроде Фэншоу. Выходит, вы богаты?

– Да.

Таниэль смотрел на вращающиеся, мерцающие алмазы. В нем росла мрачная уверенность, что перед ним – оплата за бомбу на вокзале Виктория.

– Что, собственно, напоминает мне, что я еще не спросил вас об оплате за комнату.

– Ведение домашнего хозяйства. Вы сами будете обеспечивать себя продуктами и прочим.

– Но в Найтсбридже…

– Итак, вы видите здесь произвольно двигающиеся шестеренки, – перебил его Мори, указывая концом кисточки для письма на множество вращающихся миниатюрных магнитов. – Он не станет на вас нападать, но может запросто поселиться в верхнем ящике вашего комода, и боюсь, что над этим я не властен. Это можно изменить, только если разобрать его на части и собрать заново, но я не собираюсь этого делать.

– Ведение домашнего хозяйства – звучит вполне справедливо, – сказал, медленно кивнув, Таниэль.

– Я тоже так думаю, – ответил Мори и снова закрепил панель на тельце Катцу. Осьминог стащил у него кисточку и скрылся. Мори посмотрел на свой микроскоп.