Виновато море - Люси Кларк

(Мауи, октябрь прошлого года)

Миа казалось, что помещение наполняется водой и она тонет. Дыхание остановилось. В глазах потемнело. Она попыталась глотнуть воздуха, но вместо воздуха в горле застряли сказанные Миком слова: «Ты не моя дочь».

Всего каких-то полчаса назад она уплетала французский тост, завтракая с Финном в баре и обсуждая предстоящую поездку в Австралию. Вдруг она прервалась на полуслове. По улице шел Мик с коробкой продуктов в руках. Он остановился, чтобы перекинуться парой слов с мужчиной с редеющими, собранными в хвостик волосами. Мик что-то сказал ему, тот расхохотался, и оба разошлись, каждый по своим делам. Она наблюдала, как он перешел на другую сторону и двинулся в направлении своего дома.

– Он? – поинтересовался проследивший за ее взглядом Финн.

– Да.

– Тебе надо с ним поговорить.

Удивленная таким категоричным тоном, Миа повернула голову и увидела суровое выражение его лица.

– Не могу.

– Тогда это сделаю я, – заявил он, поднимаясь.

– Ты что?!

– Он порядочный говнюк, Миа. Ты проделала такой путь…

– Финн, не смей, – твердо сказала она, кладя поверх его руки свою.

Он выжидающе посмотрел на нее, затем выражение его лица несколько смягчилось.

– Прости, я лезу не в свое дело. Просто не люблю, когда ты ходишь точно в воду опущенная.

После нанесенного Мику визита прошло четыре дня, и Миа частенько ловила себя на том, что ведет с ним воображаемые разговоры, озвучивая все невысказанное. Она уже не раз обещала себе прекратить мечтать и действовать.

– Ты прав. Я действительно должна с ним поговорить. – Положив нож с вилкой на тарелку, она поднялась из-за стола. – Встретимся в гостинице.

Чувствуя, как солнце припекает сзади шею, она торопливо, почти бегом устремилась к дому Мика. Оказавшись у входной двери, забыла про звонок и трижды постучала. Мик с корзинкой помидоров в руке открыл почти сразу же.

– Миа. – Увидев ее, он не выказал никакого удивления, будто смирившись с мыслью, что ему предстояло выполнить то, чего он надеялся избежать. – Думаю, нам стоит поговорить.

Они прошли на кухню, где на столешнице возле еще не разобранной коробки с продуктами лежали пачка пасты и два цукини. Положив помидоры, Мик посмотрел на нее.

На сей раз голос Миа не подвел.

– Хочу, чтобы ты знал, – начала она уверенным тоном, – что я прилетела на Мауи вовсе не за тем, чтобы просить тебя стать мне отцом. Я здесь для того, чтобы понять, почему ты оставил нас. Уж, по крайней мере, на это я имею право.

– Конечно. – Он посмотрел на нее в упор. – Боюсь только, что ответ тебе не понравится.

Она ждала, когда он продолжит.

– Пожалуй, нам лучше сесть.

– Итак… – Она не двинулась с места.

Мик сжал пальцами переносицу.

– Сожалею, Миа, но ты – не моя дочь.

Вот так все и обернулось.

– Пойдем. – Мик осторожно взял ее под локоть. – Тебе надо на воздух. – Проводив ее на террасу, он усадил ее в кресло. Она нагнулась вперед так, что голова опустилась ниже колен. Мик раскрыл установленный в центре стола зонтик, чтобы на нее не падало солнце.

Он сходил за водой и поставил перед ней бокал. Медленно выпрямившись, она поднесла его к губам.

Мик выдвинул стул и сел напротив.

– А Кейти? – еле слышно спросила она.

Куда подевались вся ее недавняя решимость и целеустремленность?

– Кейти – моя, – кивнув головой, ответил он.

Кейти – его дочь. А она – нет. Мик встал между ними непреодолимой преградой.

– Я был в полной уверенности, что мама тебе все рассказала.

И мама, разумеется, знала. Как же она могла утаить от нее?

– Когда ты появилась здесь несколько дней назад, – сказал Мик, качая головой, – я был потрясен, что ты назвала меня своим отцом.

Она вспомнила его ошеломленный вид, когда заявила: «Я – Миа. Твоя дочь».

– Я чувствовал себя ужасно после того, как фактически выпроводил тебя. Я убедил себя в том, что, раз Грейс ничего тебе не говорила, я тем более не вправе был это делать. Понимаю, это выглядит малодушно.