Толстушка под прикрытием - Дарья Донцова

– Будь добра, достань с заднего сиденья минералку, – попросила Арина. – Постоянно пить

хочу. Вроде ничего соленого в рот не брала, а горло пересыхает. И голова немного кружится.

Я перегнулась через кресло и взяла бутылку, в которой осталось немного минералки.

– Ты нервничаешь, отсюда и жажда.

Обнорская начала жадно пить.

– Значит, это шантажист велел тебе вручить Лоре Павловне золотую «Венеру»? – уточнила

я.

Арина оторвалась от питья.

– Нет.

– А кто? – удивилась я.

Журналистка бросила пустую тару назад.

– Извини, я неправильно выразилась. Да, приказ, как всегда, отдал тот же голос, однако

передать Селезневой требовалось очередную жуткую лабуду. Но лучше я все по порядку

расскажу…

Первым заданием для Обнорской было встретить Маргариту Валерьевну Друзь двадцать

девятого января прошлого года на улице Маркова, у здания телекомпании УТВК, в восемь

вечера, когда та выйдет на улицу, и с верхней ступеньки крыльца крикнуть: «Госпожа Друзь, подождите!» Потом в расстегнутой куртке без шапки и шарфа побежать вниз, нацепив

заранее пропуск, то есть изображая сотрудницу телевидения. А нагнав Друзь, сказать: «Вы

Маргарита Валерьевна? Извините, администратор, растяпа, забыл отдать вам сувенир, который вручается лучшему участнику нашего шоу. Вы покорили всю съемочную группу

своим артистизмом и красноречием!»

Если бы Друзь отказалась по какой-то причине от дара, Арина должна была сделать все

возможное, чтобы она его взяла.

Но никаких сложностей не возникло. Друзь обрадовалась, поблагодарила ее и ушла.

Вторым оказался Вадим Олегович Пряхов. Он был совсем молодой. Обнорской велели

надеть оранжевую куртку с надписью «Особые подарки. ru», позвонить в дверь его

квартиры, сказать: «Вам бандероль. С днем рождения! Наша фирма поздравляет вас и желает

благополучия», протянуть пакет и квитанцию, попросить на ней расписаться и откланяться.

Опять же, если Вадим попытается отказаться от посылки, надо извернуться, но сделать так, чтобы она у него осталась. Но Пряхов чуть не запрыгал от восторга, пробормотал: «Знаю, от

кого подарок»… – и захлопнул дверь.

Третьим стал некий Юрий Николаевич с дурацкой фамилией Фофан. Арина

изображала собирательницу заварочных чайников, приехала в кафе, села к нему за столик и

сказала: «У меня есть для обмена фигурка». Фофан вынул из сумки сверток в тряпке, внутри

был красный в белый горошек фарфоровый чайник. Обнорской предписывалось взять

предмет и самую малость покапризничать, найти какие-либо крохотные изъяны, ну, допустим, маленький скол. Если его не будет, покритиковать цвет – дескать, он недостаточно

красный, затем сменить гнев на милость: «Хорошо, беру, вот вам балерина», – и отдать

Фофану статуэтку танцовщицы из неглазурованного фарфора. И снова имелось условие: если дядька от нее откажется, в*censored*ть ему статуэтку во что бы то ни стало. Однако

Фофан так обрадовался, что не смог сдержать возгласа: «Боже! Она прекрасна!»

– А что предназначалось другим? – спросила я.

– Друзь досталась очаровательная кошка из такой же шершавой керамики. Киска