Я не киллер, я – палач - Кирилл Казанцев

– Значит, вам нужно помещение… Так, так… А вы знаете, я думаю, мы могли бы вам помочь… В том смысле, что можно договориться… При определенных условиях, разумеется…

А вот это уже намек. На что? На деньги или постель? Что этому уроду нужнее всего: хрустящие купюры или горячие ласки молодой красотки? Геркало надо дать понять, что она готова предоставить ему и то и другое, на выбор. Девушка посмотрела на хозяина кабинета долгим многозначительным взглядом.

– Виктор Геннадьевич, мне так нужно хорошее помещение, так нужно!.. Если бы вы мне помогли его найти… я была бы вам так благодарна, так благодарна!..

По ответному взгляду Геркало Стелла поняла, что и он ее прекрасно понял.

– Да вы не переживайте, мы же должны помогать предпринимателям, тем более таким молодым… и таким хорошеньким…

Она открыла было рот, чтобы спросить о цене вопроса, но Геркало тут же приложил палец к губам.

– Вы можете прийти завтра часикам к шести?.. Кстати, как вас зовут?

– Анжелика.

– О! Какое божественное имя! С таким именем нельзя открывать кафе, с ним можно только жить в роскошном особняке! – театрально воскликнул голубоглазый, совсем, как тогда, год назад, когда восхищался Беллой, уговаривая ее поехать с ними на пруд. – А меня зовут Виктор Геннадьевич…

Стелла почувствовала желание схватить со стола телефонный аппарат и запустить им в Геркало. Она еле выдавила из себя улыбку. Ничего, мразь, скоро ты доостришься! Я тебе так поострю, мало не покажется!

– Так вы можете прийти завтра к шести?

– Но ведь в шесть вы заканчиваете работу! – наивно захлопала девушка ресницами.

– Да, в шесть я заканчиваю, но… когда таким молоденьким и симпатичным предпринимательницам нужна помощь в подборе помещения, я готов задержаться и после работы и помочь всем, чем только могу, невзирая на личное время…

Стелла дала понять, что не дура и жертву его оценила. Она кивнула, многообещающе посмотрев на собеседника, и встала.

– Тогда до завтра, Виктор Геннадьевич!

– До шести вечера!

Он сказал это таким тоном, что вполне мог бы добавить: «Чао, крошка!» Стелла вышла из его кабинета, виляя задом. Она шагала по коридору к выходу, удивляясь себе: неужели смогла вот так, с наскока, зацепить этого дядю-чиновника?! А почему бы нет? Он что, дурак, отказываться от возможности «срубить деньжат по-легкому» или попользоваться молодым женским телом?!

Антон ждал девушку возле крыльца.

– А я отвез тех двоих на вокзал, они там кого-то встречают. Дай, думаю, вернусь, вдруг ты уже освободилась?

– Да, Тоша, я уже освободилась… Слушай, а едем ко мне!

Водитель аж засиял от такого заманчивого предложения и подергал себя за ухо. Этот тоже был не дурак.

Они приехали к Стелле домой, купив по дороге вина и еды, и устроили себе маленький праздник. Они лежали на разобранном диване, и Антон рассказывал своей возлюбленной всякие интересные вещи, а она слушала его вполуха, потому что невольно думала о своем. Но вдруг она уловила в его словах что-то такое, что заставило ее прислушаться.

– …А Авто мне и говорит: «Да в нашем деле такие чудеса встречаются! Кое-кто мне сам наводки на машины подбрасывает и даже денег за это не просит!» А я ему: «Брось заливать! Так не бывает. Все равно надо делиться с тем, кто тебе информацию сливает на нужные тачки…» А он мне: «Не хочешь, – не верь, но я тебе могу хлебом поклясться…» Вот враль этот Авто!

Стелла только усмехнулась про себя.

На другой день, прихватив с собой денег побольше, она ровно к шести часам подъехала к зданию комитета по имуществу. Виктор Геннадьевич уже закончил работу и ждал ее в своем кабинете. Увидев в дверях вчерашнюю молоденькую просительницу, он расплылся в широкой обольстительной улыбке:

– А вы пунктуальны! Это приятно. – И, подхватив свой министерский портфель, направился к ней.

Они вышли из здания, и только тут Геркало сказал:

– Предлагаю пойти в ресторан и там обговорить условия аренды вами помещения.

– Согласна, – кивнула Стелла, да и что ей еще оставалось?

Вскоре они сидели в каком-то ресторане, который выбрал Геркало, пили коньяк, ели закуски с мудреными названиями и блюда, выбранные им же. Виктор Геннадьевич делал Стелле комплименты, рассказывал анекдоты и вообще был весел и оригинален. Она только улыбалась и кивала, соображая, когда же он назовет ей цену за помещение. Но «комитетчик» не спешил, он, казалось, растягивал удовольствие общения с девушкой. Наконец она не выдержала и, видя, что ее спутник дошел до хорошей кондиции, прямо спросила о том, сколько будет стоить его услуга по подбору помещения.

– Анжелочка! Вот для вас я бы и так добыл любое помещение, любое! И именно там, где вам нужно, на самом выгодном в плане проходимости месте. Но, понимаете, я не один…

– Так сколько, Виктор Геннадьевич?

Геркало помялся.

– Ну, хорошо. Только для вас и только ради нашего знакомства… на продолжение которого я очень надеюсь…

Он многозначительно посмотрел на Стеллу и погладил ее руку, держащую вилку.

– Я готова услышать ваши условия.

– Сто. Всего сто, и это, заметьте, как своей.

Стелла сначала даже растерялась. Сто тысяч? Ну, разумеется, не рублей же! Нехило, однако! Если учесть, что этот господин всего-то-навсего дает ей разрешение взять помещение в аренду. Да, вот работку надыбал себе этот урод. Ничего не производит, никого не лечит, баранку не крутит, ничего – в плане общественного труда. Сидит себе в уютном креслице в отдельном кабинете, подписывает бумажки и берет за это такие деньги, что просто дух захватывает. Знал бы он, сколько им втроем надо было пахать в их кафе, чтобы заработать эти сто тысяч! «Козлина!» – со злостью подумала Стелла, а вслух сказала, пожав кокетливо плечиком:

– Да нет вопросов, Виктор Геннадьевич. Сто так сто.

Геркало заметно повеселел. Налил себе еще рюмку, Стелле тоже плеснул половинку:

– Тогда предлагаю выпить за наше плодотворное сотрудничество! – театрально воскликнул он, подняв свой бокал.

Стелла была готова к тому, что оплачивать банкет придется ей, и когда они закончили трапезу и к ним подошел официант, она полезла в кошелек. Удовольствие накормить чиновника обошлось ей почти в «двадцатник», но она не жалела. Главное, дело было сделано: она познакомилась с этим человеком. Но, когда после очередной рюмки Геркало стал намекать на уединение в номере какой-нибудь мини-гостиницы, Стелла пришла в негодование. Это значит, двадцать тысяч – обед в ресторане, плюс еще сто тысяч да плюс еще интим-услуги? Получается, как в том мультике про Винни-Пуха: «Вам меда или сгущенного молока?» – «Мне и того, и другого и желательно побольше!» Значит, голубоглазый хочет и «деньжат по-легкому срубить», и попользоваться молодым женским телом. Губа не дура! Что ж, раз хочет, значит, получит! Все, что ему причитается…