Я не киллер, я – палач - Кирилл Казанцев

Вскоре они уже ехали в ближайшее кафе отметить свое «случайное» знакомство. Соснянский страшно обрадовался, что девушка оказалась такой милой, – сама предложила не создавать ему никаких проблем, да еще и извинилась за доставленные ею хлопоты. За это он тоже предложил Стелле – угостить ее чашечкой кофе. А может, из-за того, что хотел загладить свою вину перед симпатичной девушкой, похожей на фотомодель. Они представились друг другу, причем Соснянский кокетливо назвался просто Львом, а Стелла назвалась Элеонорой. Ей очень нравилось это имя, да к тому же, не сообщать же этому уроду свое настоящее!

Они сидели в небольшом уютном кафе, пили капучино с пирожными и мороженым и непринужденно болтали.

– Лев, а как ваше отчество? – спросила Стелла.

– Какое отчество?! Элеонора, я что, так старо выгляжу? Нет, я в шоке!

– Что вы, что вы! Вы выглядите очень молодо, – убедительно и беззастенчиво врала Стелла, помешивая свой кофе ложечкой.

– А сколько лет вы дали бы мне вот так, навскидку? – игриво спросил банкир.

Девушка сделала вид, будто задумалась, внимательно разглядывала своего нового знакомого и наморщила лоб.

– Ну-у… Лет тридцать… пять! Угадала?

– Почти, – усмехнулся Лев.

– Значит, тридцать шесть… Впрочем, нет, вам не больше тридцати четырех!

Соснянский аж порозовел от удовольствия.

– А вот ваш возраст еще можно не скрывать, и вам, я думаю, двадцать два – двадцать три. Я угадал?

– В точку! – обрадовалась Стелла. – Мне действительно только что исполнилось двадцать три.

– И, похоже, год назад вы окончили институт.

– Опять угадали! – засмеялась Стелла, кокетливо посматривая на Льва. – Как это вы все угадываете?

– Я – старый мудрый еврей, – притворно-грустно вздохнул Соснянский, опустив глаза.

Стелла звонко рассмеялась:

– Ну уж! Скажете тоже – старый! Какой же вы старый?! Вы очень молодой и очень симпатичный мужчина, – продолжала она сыпать комплиментами.

– Правда? Я – симпатичный? Надо же! Мне впервые говорят такое.

– Значит, вам до сих пор просто не везло с женщинами.

Стелла в очередной раз стрельнула в банкира глазками.

– Элеонора, а какой институт вы окончили?

– Пищевой промышленности.

– О! Так вы – спец по…

– Пирожкам, – засмеялась девушка, – и еще по щам.

– Спец по щам? Это оригинально! Что, хорошо готовите?

– Очень. Нет, правда, я не хвастаю, я действительно вкусно готовлю, так говорят все мои знакомые, те, кто пробовал… А вы кем работаете?

– Ну, это вам неинтересно… Эта скучная область финансов… А вообще, я работаю в банке.

– Да, вы правы, это скучно. У вас – документы, документы… Горы документов и всяких бумаг, ведь правда?

– Угу. И еще деньги – горы денег в сейфах.

– М-м… Моя профессия лучше!

– А вы, наверное, в ресторане работаете или кафе?

– Опять угадали! В ресторане.

– Шеф-поваром или заведующей?

– Генеральным директором!

Оба засмеялись. Соснянский отметил про себя, что ему как-то очень легко с этой непосредственной девушкой. Он вел себя с ней непринужденно, как давно ни с кем не мог позволить себя вести. Лев предложил ей перейти на «ты», и Элеонора обрадовалась:

– Надо же! А я ведь и сама хотела предложить вам это! Как вы угадали мои мысли? Вы – волшебник или телепат?

– Скорее волшебник. Так что? Обменяемся телефонами?..

– Обменяемся…

Он подвез Стеллу к «ее дому» – так она сказала ему. На самом деле это был один из новых домов в ее микрорайоне, от него до дома девушки было буквально пять минут ходьбы. Она вышла из машины, помахала Соснянскому рукой и забежала в первый попавшийся подъезд – пусть банкир думает, что она действительно здесь живет. Стелла слышала, как отъехал «Лексус». Через минуту она вышла из подъезда и отправилась пешком к себе, в тот дом, где жила сейчас. Девушка мысленно поздравила себя с удачей. Все, дело сделано, она познакомилась с Соснянским, теперь остается раскручивать их отношения дальше. Кажется, он запал, как сейчас говорят, на нее, даже в кафе пригласил. Но первой она звонить ему не будет, пусть не думает, что у нее нет гордости. Нет, она наберется терпения и будет ждать, она просто нутром чувствует, что рано или поздно банкир объявится. Не зря же у него так горели глаза, когда он временами бросал короткие взгляды в ее декольте!