Победитель не получит ничего - Екатерина Островская

— В бунгало?

— Полагаю, что да. Мы прямо сейчас решим вопрос.

Елагин расположился на диванчике и стал смотреть на экран, где демонстрировались эпизоды покер-тура, прошедшего в прошлом году в Атлантик-Сити, когда впервые победителем стал российский участник.

Кроме Петра, людей в фойе было немного, возле стойки продолжала что-то выспрашивать блондинка.

Мимо прошел высокий восточный человек в белом костюме. Скорее всего, это и был Вася Сон, или попросту Кореец. Он уже видел Лиду, Начфина и Зэка, приехавших вместе с Елагиным в микроавтобусе, — стоял на крыльце и курил, когда они выгружались. Но сейчас, проскочив мимо Блондинки, он сделал вид, будто видит ее впервые: прошел, остановился, обернулся и посмотрел на ее ноги. В основном проходящие мимо люди были мужчины, женщины встречались редко. За стеклянной стеной виднелись море и недалекий пляж с полосатыми грибками-зонтиками и навесом из такого же полосатого материала. Под навесом располагался бар со стойкой. Но и там народу было немного. По морю скользили яхты, а по самому краю горизонта спешило в порт белое круизное судно.

Петр достал из кармана мобильник, набрал номер Егорыча, откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.

— Привет, а я в Крыму. Тут море, яхты. Пляж, девушки. А вы, наверное, под дождем мокнете?

— Твой аппарат защищен, — ответил Окунев, — сейчас как раз вхожу в систему видеонаблюдения. Она у них повсюду. И прослушка во всех номерах.

— Нет, я на этаже не могу, — продолжил Елагин, — мне бунгало дадут. Море будет рядом, массаж бесплатный… Что? Нет, девушки вряд ли… Хотя… А вообще, здесь классно.

— Я тебя вижу, — засмеялся Окунев, — ногу сбрось-ка с ноги.

Петр так и сделал.

— А теперь снова закинь.

— Господин Елагин, — позвала его портье, — подойдите, если вас не затруднит.

Елагин закончил разговор и вернулся к стойке.

— Ваш вопрос решен. Надо было сразу сказать, когда заявку подавали, что у вас аэрофобия.

— У меня акрофобия — боязнь высоты, а аэрофобия — это страх летать на самолете. Но я могу летать, хотя и с трудом. Так что…

Он протянул банковскую карту.

— За сколько надо оплатить?

— За десять дней.

— Даже если я вылечу в первый же вечер?

— Таковы правила.

Та же самая Аня, менеджер по трансферу, вызвалась показать ему бунгало. Они, не торопясь, шли по вымощенной брусчаткой тропинке и разговаривали.

— Как вы работу здесь нашли? — поинтересовался Петр.

— Проводили конкурс, что-то вроде кастинга, но я вне конкурса прошла, потому что участвовала в конкурсе красоты. Ничего там не заняла, но потом к девочкам, которые так же, как и я, вылетели в первом туре, подошли и предложили работу в отеле. Все сразу отказались, а я позвонила, потом пришла на собеседование. Проверили только мое знание английского.

— Раздеваться не заставляли?

— Да вы что! — возмутилась девушка и обернулась проверить — не слышит ли кто.

Потом перешла на шепот:

— В этом смысле нет. Просто проверили, нет ли на теле татуировок. И все. И предупредили, чтобы никаких татуировок и никакого пирсинга.

— Неужели так строго?

— Конечно, ведь это очень приличное заведение.

— А что про покер-тур говорят?

— Сказали, что никакого турнира нет. Чтобы мы о нем забыли сразу, как только выйдем за ворота, а если узнают, что кто-то кому-то что-то скажет, то… Проблемы будут до самой смерти…

— А смерть придет очень скоро и внезапно.

— Вроде того, — вздохнула Аня.

Показалась хижина, крытая пальмовыми листьями и вообще очень похожая на дом поросенка.

— Ничего себе! — удивился Елагин. — Это кто такую крепость отгрохал — Ниф-Ниф или Нуф-Нуф?

Девушка засмеялась и снова стала серьезной.

— А вы посмотрите, как там внутри все обустроено.

Внутри, разумеется, все было очень шикарное. Мебель, большой телевизионный экран, кондиционер и двуспальная кровать. В баре стояли напитки: бутылка шампанского, коньяк и виски.

— Эти напитки бесплатно, — сказала Аня, — а потом только за деньги. Но я не советую тут брать — очень дорого. Если хотите, я смогу принести что-нибудь из городского магазина.

Елагин помотал головой и сказал, что вообще не употребляет алкоголь.

Аня очень удивилась и сообщила, что впервые видит человека, который совсем не пьет, и даже не знала, что такие люди бывают.

Петр оставил свою сумку и предложил посмотреть море. Вдвоем прогулялись по гальке до самого пляжа, повернули обратно, потом девушка вспомнила, что обед уже прошел, но она может принести все сама прямо в бунгало.

— Кто вообще будет меня обслуживать? — поинтересовался Петр.

— Вообще-то поручили мне.

— Но вы же работаете по трансферу?

— Сегодня да, а потом каждая девушка прикреплена к определенным номерам. Мне дали обслуживать это бунгало, потому что я попросила сама.

— Как у вас все тут демократично! — удивился молодой человек.

Аня кивнула, а потом вздохнула.

— Можете принести что-нибудь, что вам нравится, — предложил Петр, — я, если честно, есть совсем не хочу.

Девушка ушла и минут через двадцать появилась снова с тележкой, на которой стояли тарелки с салатами и закусками, прикрытые крышками. Время до вечера они провели вместе: купались в море, смотрели телевизор и даже играли в карты — в подкидного дурака. Потом девушка ушла. И Петр позвонил Окуневу.

— В твоем домике тоже камеры, — сообщил Егорыч. — Они вмонтированы в настенные светильники, так что будь осторожен. Девушка наверняка кое-что знает из того, что происходит за кулисами, но ты ее особенно не пытай, чтобы никто ничего не заподозрил. Лучше о чем-то говорить за пределами твоего поросеночного домика.

— Так она мне уже кое-что рассказала. Всех горничных заставили докладывать о том, что говорят участники, и о том, что хранится у них в номерах. Еще потребовали подмечать, кто из участников общается между собой, кто выпивает, а кто пристает с домогательствами.

— А смысл? — удивился Окунев. — У них же везде наблюдение.