Двери в темное прошлое - Екатерина Островская

Без всякого предупреждения явились две подружки. Сообщили, что рано утром прибыли их мужья. Оба измученные дорогой, потому что пришлось делать крюк из-за разрушенной селем дороги, потеряли пять часов, трясясь по разбитой грунтовке. Оба успели лишь принять ванну, позавтракать и умчаться на работу, где должно состояться экстренное совещание правления банка.

Рассказав все это, Виолетта передала Лужиной пакет с двумя копчеными рыбинами, сказав, что это сиг и хариус.

А Люба вдруг вспомнила:

— Утром сегодня, когда наши мужики хотели проехать шлагбаум, видели твоего мужа с соседкой. Валентин выскочил, потому что у домика на въезде из полицейской машины выводили того самого работника, которого теперь подозревают. В смысле, Колю. Валентин набросился на него и стал его бить… В смысле, как бить? Он махал кулаками, а этот Коля как-то очень ловко не подставлялся, просто убирал голову и отворачивался, не сходя с места… Как будто пританцовывал на месте. По-балетному все очень красиво получалось, как муж сказал. Но подскочили почти сразу менты и обоих пытались удержать, и тогда твой муж пару раз попал, потому что Колю схватили крепко. Но Коля остался спокоен. И он не испугался — это точно. Муж сказал, что очень уверенный в себе товарищ. За спиной у таких много чего.

— Зачем он это сделал? — спросила Марина.

— Коля? — переспросила Люба. — А кто его знает?

— Да я про своего мужа. Про Валентина. Зачем он в драку полез?

Разговаривали возле калитки, потому что обе женщины сразу предупредили, что зашли на секундочку только для того, чтобы рыбу передать.

Марина стояла, прижимая к себе пакет, потом опустила его, чтобы не пропахнуть стойким ароматом копченой рыбы. Отвела руку с пакетом в сторону и спросила:

— Что вообще говорят в поселке?

— По-разному говорят, — ответила Виолетта, — некоторые вообще считают, что несчастного Олега убили за то, что он поднял ежемесячные выплаты за обслуживание дорог. За полгода никто вообще не видел ни одной машины с щебенкой или с асфальтовой крошкой. Дороги, правда, и так в прекрасном состоянии. А кто-то говорит, что это ревнивый муж ему отомстил: ведь покойный по этой части был большой любитель… Хотя сейчас уж чего болтать об этом!

— Вы же сами говорили, что он Панютину был должен, — сказала Лужина.

Обе женщины переглянулись, а потом Люба ответила за двоих:

— Мы предположили. То есть он занимал у него, но наверняка все отдал.

Но потому только, что они уже переглянулись, стало понятно — бывшая балерина сказала неправду.

— Продюсер, который фильмы финансирует, — продолжила Люба, — тоже брал у него время от времени. А потом как-то его картина не получила прокатного удостоверения, у него возникли проблемы, и он опять к Панютину прибежал, даже диск с фильмом притащил, чтобы тот убедился, что фильм гениальный. Панютин позвал всех соседей на просмотр. Там про Эверест, как наша экспедиция туда залезла, а на них напали то ли йети, то ли инопланетяне. Короче, всех альпинистов с собой забрали, а одна девушка спряталась в расщелине. Так они за ней весь фильм гонялись, пока ее возлюбленный не прилетел на вертолете. У нее как раз последняя ракета в ракетнице осталась.

— Я что-то такое слышала.

— Конечно, — кивнула Люба, — фильм в прокат попал все-таки, хотя тогда наш сосед-банкир, посмотрев, очень смеялся и отказал. А потом все же деньги дал, когда продюсер умолять начал. Но вернул ли он их — мне это неизвестно. Это полгода назад было.

— Да-а, — вздохнула Виолетта, — если это и в самом деле Коля убил Хепонена, то посадят его — это точно. А это потеря для нас всех. Директора ТСЖ другого можно найти, а такого работника вряд ли. Начнут по поселку ходить толпы узбеков разных и предлагать свои услуги, а ведь придется соглашаться — выхода не будет. Так жили хорошо, и вот на тебе. А теперь придется, как всем, и дополнительную охрану оплачивать. Чтобы сигнализация по всему периметру, патрули обходом прохаживались…

— Ладно, пойду-ка я в дом, — сказала Марина, — а то вся рыбой пропахну.

Соседки открыли калитку, собираясь уйти, и тут Лужина вспомнила, что хотела узнать с того момента, как увидела их.

— А кого в банке главным поставят вместо Панютина?

Женщины переглянулись, а потом Виолетта показала головой на Любу.

— Так мужа ее и назначат. Борька Гуревич — самый достойный. А мой и сам не хотел бы.

Они ушли, а Марина, поднимаясь на крыльцо, вдруг подумала: «Так, выходит, Гуревичу было выгодно убийство председателя правления банка. Теперь он займет пост первого лица, никому подчиняться не будет…» Но она отогнала от себя эту мысль — зачем думать плохо про человека, с которым не знакома даже. Но она продолжала думать о незнакомом ей Борисе, и ей показалось даже, что она представляет его себе. Гуревич наверняка маленький, с пузиком, любитель поерничать, а в делах хваткий и на все готовый.

Неожиданно за окном хлынул дождь, сначала мир посерел, словно кто-то задернул штору, потом еще кто-то быстро пробежался по крыше вприпрыжку — Марине показалось даже, что это катится вниз шишка, которую с ветки сосны сорвал ветер. Но это были первые капли дождя. А ветер и в самом деле задул так, что стволы деревьев заскрипели испуганно, грохнул гром, разрывая полотно небес, и в образовавшуюся щель сверху хлынуло то, что копилось наверху целый месяц. Целый месяц с неба не пролилось ни капли. По комнатам пошел в разгул вихрь: окна были не закрыты, вслед за ветром по полам комнат застучали крупные капли, и сразу ливень ворвался в дом.

Марина бросилась закрывать окна, ноги скользили на воде. Пришлось бежать за тазом и тряпкой. За окном сверкало и гремело. Правда, очень скоро прекратилось, но ливень после этого только усилился.

И вдруг Лужина ощутила странную тревогу, похожую на предчувствие чего-то неизбежного и страшного. Она ведь находилась в доме одна, а калитка и входная дверь не заперты. Марина кинулась к входной двери, дернула за ручку, убедилась, что и в самом деле дверь не только не заперта, но и приотворена. Она захлопнула тяжелую дверь и на мгновение успела увидеть, что на крыльце кто-то стоит. Сердце застучало, она ухватилась за дверную ручку и сквозь струи ливня услышала мужской голос:

— Не бойтесь, это Николай. Я мимо проходил.

А она и не боялась, разве что немного — совсем чуть-чуть. Но дверь приоткрыла и посмотрела на бывшего одноклассника мужа. Тот стоял, вымокший до нитки.

— Добрый день, — поздоровался мужчина и усмехнулся, — хотя…

— Заходите в дом, — предложила Лужина.

Николай задумался, явно колеблясь, а потом шагнул через порог.

— Мимо шел и как раз порывом ветром вашу калитку распахнуло, — доложил он. — Я решил закрыть, чтобы ее с петель не снесло. Такой ураган! И тут хлынуло. Едва успел добежать до крыльца.

«Врет! Врет! — стучало в голове Марины. — Он пришел с какой-то другой целью. Зачем ему приходить, если они накануне с Валентином подрались на въезде? И как он мог прийти, если его забрала полиция?»