Двери в темное прошлое - Екатерина Островская

Марина осторожно отошла от калитки и повернула к дому. Писатель сказал, что он хотел тогда застрелиться в своем подвале. Значит, у него тоже есть оружие. Хотя Максим так и говорил, что винтовка у писателя есть.

За спиной скрипнула калитка, и голос Карсавина позвал ее:

— Мариночка!

Она обернулась.

Сосед смотрел на нее с самым приветливым выражением, как будто он не ругался только что по телефону с кем-то. Волосы на его голове были влажными, вероятно, он только недавно вернулся с берега пруда, где успел окунуться.

— …А мне показалось вдруг, что кто-то стоит за забором. Не знаю, почему так показалось. А это и в самом деле вы. Что же не заходите: у меня же две банки вашего меда! Заходите, заходите!

Он замахал руками, приглашая ее на свой участок.

— Я ненадолго, — предупредила Лужина, — муж должен скоро вернуться.

Но они дошли вместе до крыльца, писатель очень лихо для своего возраста вбежал по ступенькам, продолжая говорить:

— Сегодня целый день в окно смотрел: ничего в голову не лезет. Машины проезжают, люди проходят, птички чирикают, а бедного Лени нет больше… Кстати, а кто к вам приезжал сегодня?

Он говорил уже из дома, и потому оставшаяся на крыльце Марина крикнула:

— Следователь из Москвы. Но не ко мне, а к Максиму. Расспрашивал все…

— Что же вы кричите, — обернулся, успокаивая ее, Карсавин, — ну, и что вы ему рассказали?

— Что видела, то и рассказала… Он спросил еще: у кого из соседей ружье имеется.

Это было неправдой: следователь и так это знал.

— У меня имеется, — не стал отпираться писатель, — карабин полуавтоматический «Сайга». Мне его в Ижевске преподнесли на встрече с местными читателями. Но это давно было, я из него и не стрелял даже. Разве что пару раз. Иногда смазываю его и снова прячу. Так что, им уже известно, из какого оружия убили несчастного Ленечку?

— Вероятно, известно, но следователь не особенно распространялся на эту тему.

Карсавин наконец скрылся в прихожей, но тут же вернулся на крыльцо и протянул Марине пакет с банками.

— Ну, ладно. Дай бог, чтобы нашли убийцу. А вы мед кушайте, кушайте. А то он засахаривается быстро. Хотя если это майский, то он долго простоит. А с другой стороны, весной много меда не берут, чтобы не оставить молодой приплод без корма… На вид-то он хороший, может, не местный, а с юга…

Он говорил о меде, словно пытался забить ее сознание совсем другим, чтобы она не вспомнила, что они говорили об оружии. Хотя вопросами следователя он сам интересовался.

— Майский мед самый полезный, чтобы молодые пчелки скорее на крыло встали и сами вылетали на работу, — продолжал разглагольствовать Карсавин. — И мой вам совет: исключите из своего рациона сахар, даже в небольших количествах его не употребляйте. Переходите на мед. Гораздо вкуснее и полезнее. Средняя продолжительность жизни пасечника лет на пятнадцать-двадцать дольше, чем в среднем по стране.

— А меньше всех живут банкиры, — зачем-то ляпнула Лужина.

— Получается, что так, — согласился Карсавин и вздохнул. Потом обернулся на крышу дома Панютина. — Надо ж как нежданно-негаданно! Ну, ладно, не буду задерживать. Я все-таки хочу сегодня поработать. Авось получится хоть пару страничек накропать.

Она вышла на улицу, и сразу рядом с ней притормозила белая «Нива» с надписью на двери «Полиция». За рулем сидел полицейский офицер лет сорока пяти, он хотел что-то спросить, но Марина опередила его:

— Вам нужен подполковник юстиции Кудеяров? Тогда следуйте за мной.

Она шла не спеша, а следом так же медленно катила «Нива». Полицейский говорил по телефону, очевидно, предупреждая, что подъехал. Потом он обогнал Марину и остановился.

— Вы здесь постоянно живете? — спросил он. — Тогда возьмите мою визитку. Я местный участковый. Меня зовут майор Францев. То есть меня зовут Николай. А майор — это просто звание такое.

«Нива» тронулась, и тут же на дорогу вышли Кудеяров с компьютерным гением. Участковый сразу выскочил из машины и бросился им навстречу. Максима он даже не заметил как будто, обнял подполковника юстиции, начал его хлопать по спине.

— Надо же! — вскрикивал он. — Наконец-то! Дождался! А ведь ты давно обещал.

Лужина не стала рассматривать мужские объятия и просто прошла мимо, будто ей это неинтересно вовсе. Зато компьютерный гений крикнул, что скоро приедет его Наташа.

Но и это мало интересовало Марину. Она ждала мужа, иначе какая она жена, если не грустит в одиночестве.