Медвежий сад - Наталья Солнцева

Еще не факт, что ему повезет так же, как Травкину, и он самостоятельно выберется наружу. Впрочем, надо сначала попасть в подземелье. Каким образом это удалось Серому, пока непонятно.

Антон осторожно приоткрыл дверцы шкафа, выскользнул и уселся на лавку. В углу раздевалки находилась видеокамера, которую он приметил. Поэтому зажигать свет и пользоваться фонариком нельзя.

Ему было невдомек, что большинство здешних камер наблюдения – бутафория. Он ждал, когда сотрудники фитнес-клуба разойдутся по домам и останутся только охранники. Ни для кого не секрет, что ночью те смотрят кино или дрыхнут.

Во мраке и тишине время тянулось невыносимо медленно. Антон не знал, как будет действовать дальше. По обстоятельствам. Нервное возбуждение сменилось усталостью. Настенные часы монотонно тикали, и вскоре парня начало клонить в сон. В очередной раз клюнув носом, Антон испугался, что уснет, и решил попытаться проникнуть на склад.

Поскольку ход в зал для кулачных боев вел через шкаф, Антон начал обшаривать другие шкафы. Это было скучно. Парень зевал, шепотом чертыхался и захотел есть. Хорошо, что он прихватил с собой пару бутербродов и шоколадку.

Утолив голод, Антон вернулся к поискам, но вдруг услышал щелчок замка…

* * *

Ксения Борисовна потрогала лоб учительницы и ужаснулась. Молодая женщина горела… Она лежала на кровати поверх одеяла и бредила. Волосы мокрые, халат нараспашку, ноги босые, рядом валяется градусник.

– Почти сорок, – растерялась гостья, взглянув на ртутный столбик. – Ай-я-яй!.. Что же делать?

Дверь в квартиру Александры Лиджиевны была открыта, и Травкина вошла без разрешения, застав эту тревожную картину. Учительница больна, ей нужен врач. Почему-то гостья не торопилась вызывать «скорую». Вместо этого она укрыла хозяйку шерстяной шалью, которая висела на стуле, и… позвонила Ларисе.

– Простите, что беспокою. Да, это я… Что?.. Сережка дома. Нет… Я пробовала до Антона дозвониться, он трубку не берет… Его мать ищет… Говорит, он ушел на тренировку и на звонки не отвечает… Конечно, поздно!.. Я Александру Лиджиевну набрала, думала, она в курсе… Они давеча вместе с Антоном приходили, вот я и решила… Что?.. Нет… Она тоже трубку не брала… Дома, дома застала!.. Лежит без памяти… Температура под сорок!.. Одна… бредит… Воды подать и то некому… Как быть-то?.. Ждать?.. Вы приедете?.. Господи!.. Нет, конечно, я никуда не уйду… Лекарства?.. Сейчас погляжу…

Ксения Борисовна кинулась искать аптечку, но в чужом доме это не так просто. Учительница бормотала что-то бессвязное, стонала и вскрикивала…

В кухонном ящике гостья обнаружила наконец коробку с таблетками и бегом вернулась в комнату.

– Так… что тут есть?.. Аспирин… парацетамол… Лучше я компресс сделаю…

Она принесла полотенце, смоченное в холодной воде, и положила на пылающий лоб больной. Та задыхалась, звала какого-то Пашу…

Травкина меняла компресс, пока в дверь не позвонили.

– Учительнице ужасно плохо, – с порога запричитала она, впуская Ларису в квартиру. – Жар сильный! Может, укол сделать?.. Анальгин какой-нибудь с димедролом, а? Вы колоть умеете?

– Не паникуйте. Сейчас я ее осмотрю…

– Вы что, врач?

– Стоматолог, – кивнула Лариса. – Бывший. Ну, ничего, справлюсь. Ренат внизу в машине остался, если понадобится, срочно привезет шприцы и лекарства.

Свидание в подземелье, назначенное Александре Лиджиевне Шубиным, не должно сорваться. Ради этого Лариса готова была оказать больной любую помощь. Если надо, то уколоть жаропонижающее. Ничего тут хитрого нет. Главное – диагноз правильный поставить.

К счастью, учительница слегла с заурядной ангиной. О чем Лариса с облегчением сообщила Травкиной.

– Хорошо, что вы приехали, – обрадовалась та и затараторила: – Я ведь сюда прибежала разузнать про Антона… Думала, он здесь сидит! А трубку нарочно не берет, родителей дразнит!.. Мой тоже такую манеру взял… Они друг у друга всякой мерзости набираются!.. В общем, звоню учительнице, а она не отвечает… Дай, думаю, зайду. Мне тут рядом, два шага… Успокою Бессонову, которая мне телефон обрывает…

Тем временем Лариса определилась, что ей понадобится, и позвонила Ренату:

– Надо в круглосуточную аптеку съездить. Я тебе все напишу… Только быстро, туда и обратно! Давай, поднимайся в квартиру…

– У меня сердце не на месте, – пожаловалась Травкина. – Боюсь, Антон что-то худое задумал…

– Вы насчет группы смерти?

– Ой, не знаю… Он к моему Сережке приходил, шептались о чем-то… Я матери Антона ничего не сказала, чтобы не пугать зря!.. А у самой душа в пятки!.. Ребята в этом возрасте подвержены этому… как его…

– Массовому психозу? – подсказала Лариса.

– Во-во, психозу! Вдруг Антон поддался дурному влиянию? Мой-то сначала тоже казался вменяемым, а потом…

Она махнула рукой, всхлипнула и замолчала. Учительница металась по подушке, тяжело дыша. Лариса ждала Рената, нетерпеливо поглядывая на часы.

– Я растворимый аспирин в аптечке нашла, – растерянно сообщила Травкина. – Может, влить ей в рот?

– Лучше укол сделать. Вы не волнуйтесь, Ксения, это ангина высокую температуру дает. После укола сразу полегчает.

– Тогда я компресс поменяю…

Травкина отправилась с полотенцем в ванную, а Лариса бегло осмотрела комнату. На книжной полке она обнаружила альбом с фотографиями. Пару снимков, где учительницу кто-то запечатлел с рапирой на тренировке, она сунула в карман…