Медвежий сад - Наталья Солнцева

Дверь в спальню была открыта, оттуда доносилось посапывание жены. Варламов подавил волну недовольства и… решил прогуляться. Он давно не бродил один по ночным улицам, пожалуй, с юности. Накинув легкую куртку, он выскользнул из квартиры и вызвал лифт. В холле первого этажа дремал консьерж, который сонно осведомился:

– Вы куда, господин Варламов? Что-то случилось?

– Ничего. Просто хочу пройтись.

– Не спится?

– Вроде того…

Консьерж увлекался боксом и знал его в лицо. Иногда они на ходу перебрасывались парой слов. Он проводил Варламова сочувственным взглядом и зевнул.

На улице было сыро и прохладно. По мокрому асфальту тянулись световые дорожки. Варламов шагал вперед, не понимая, куда направляется и зачем. Прохожие навстречу не попадались. Он шел и шел, пока не наткнулся на круглосуточное кафе «Мимино» и не ощутил голода. Варламов любил грузинскую кухню и вспомнил, что не ужинал.

После работы он навестил Фаину, потом поехал домой, выслушал претензии жены, и они в очередной раз повздорили. Дети гостили у бабушки, поэтому жена не стеснялась в выражениях, и Варламов отвечал ей тем же. Совместной трапезы не получилось. Супруги разошлись по разным комнатам. Жена позвонила подруге и слезливым голосом жаловалась на грубияна-мужа. Варламов, чтобы не слышать этого бреда, включил футбол. В общем, все как обычно.

В «Мимино» подавали сочные шашлыки и красное грузинское вино. Варламов занял столик у окна и сделал заказ. Не в его правилах наедаться ночью, но он позволил себе нарушить запрет. Нынче особый день. Он познакомился с женщиной, которая запала ему в душу. Такого с ним не случалось с тех пор, как он выпрыгнул из окна и сломал ногу.

– Разрешите присоединиться?

Варламов поднял глаза на лысого мужчину в цветастой кофте и нелепых шароварах. Он был похож на буддиста, но те не едят мяса, а в «Мимино» не готовят вегетарианских блюд. Да и время позднее для поклонников здорового образа жизни.

Сам того не желая, Варламов кивнул головой, приглашая лысого составить ему компанию.

– Благодарю вас, – расплылся в улыбке тот, усаживаясь напротив. – Не люблю есть в одиночестве.

Его выпуклые глаза цвета темного янтаря уставились на Варламова, а в руках появились четки. Он ловко перебирал зеленоватые бусины и посмеивался.

Официант принес порцию мяса для Варламова, поставил на стол бутылку вина и блюдо с зеленью. Буддист не стал ничего заказывать. Он сделал неуловимый жест, и официанта как ветром сдуло.

– Наша беседа не предназначена для чужих ушей, – пояснил он Варламову. – Лучше будет, если мы останемся с глазу на глаз.

– Кажется, я с вами не знаком…

– Давайте исправим сие досадное недоразумение! Я – Вернер. Этого достаточно?

– Послушайте…

– Это вы послушайте, – понизил голос «буддист», и четки замелькали в его пальцах, ослепляя собеседника. – Вы совершили роковую ошибку, милейший. Теперь я за вашу жизнь и ломаного гроша не дам.

Варламову было не привыкать к угрозам, поэтому он невозмутимо жевал шашлык, запивая вином. Но зеленые бусины раздражали его, мешали сосредоточиться.

– Уберите четки, – попросил он. – Вы портите мне аппетит.

– Он и так безнадежно испорчен, дружище.

Варламов хотел возразить, но кусок мяса застрял у него в горле, и он с трудом проглотил его. Вид и запах шашлыка внезапно вызвали у него отвращение. Он вынужден был отодвинуть тарелку.

– Видите, я не шучу, – ухмыльнулся лысый.

– Кто вы? Что вам надо?

– Я Вернер, – повторил мужчина, словно его имя должно было положить конец вопросам. – Я решил предупредить тебя…

– Мы перешли на «ты»?

– К чему нам китайские церемонии? Будь проще, Варламов, и включи мозг. Ты ходишь по краю бездны. Если ненароком оступишься, тебе конец.

Боксер был не прочь вышвырнуть наглеца из-за стола, однако не смог пошевелиться. Его тело будто приросло к стулу.

– Что за фокусы? – процедил он, с ужасом осознавая, что не в состоянии и пальцем двинуть.

– Сиди и слушай, болван! Иначе умрешь бесславной смертью. Она кружит возле тебя, выжидает, чтобы напасть из-за угла…

– Я не из пугливых. Кем бы ты ни был, иди к дьяволу!

Варламова слушались только язык и губы, все остальное окаменело. По спине прокатился холод.

– Я бы с удовольствием, – парировал лысый, играя четками. – Только к себе самому в гости ходить неинтересно. Уразумел?

Варламов подумал, что в вино, похоже, добавили клофелин. На самом деле нет никакого Вернера, это галлюцинация чистой воды. «Сейчас меня ограбят и выкинут на улицу. Заберут карточку, айфон и золотое кольцо».

– Дурак! – презрительно скривился лысый. – Нужны мне твои цацки!

– Пошел ты…

– Бокс плохо влияет на умственные способности, дружище. Сколько раз тебя били по башке?

– Не считал.

– Значит, много. Оно и видно. Тупишь! Это тебя погубит.

– Чихал я на твои угрозы. Чего надо, остряк? Говори или проваливай.

– Я бы на твоем месте не хамил, а запоминал каждое слово. Итак! У тебя в кабинете висит картина «Медвежий сад». Там Батлер дерется с Гилом…

– Ну? – поразился Варламов. – И что с того?

Ему не приходили в голову имена бойцов, изображенных на полотне. Откуда об этом известно лысому?

– Художник позаимствовал сюжет и персонажей со старинной гравюры, – объяснил Вернер. – Ты просто не интересовался. Интеллектом не вышел, чтобы задаться таким вопросом. А зря!.. Случайностей не бывает, дружище.

– Выражайся яснее.

– Батлер погиб первым… после его смерти популярность призовых боев пошла на убыль…

– К чему ты клонишь?

Варламов погружался в зеленый туман. Маленький зал кафе потускнел, предметы расплылись… и только выпуклые глаза лысого сверкали янтарным огнем.

– Как давно ты фехтовал? – ехидно осведомился тот. – Самое время освежить навыки! Они тебе понадобятся…