Экспедиция в рай - Иван Погонин

Прова Карафин нерешительно подошла ближе, Михельсон задрал подол платья убитой, бабка взглянула на трусы и упала в обморок.

Михельсон толкнул Осипа Григорьевича в плечо.

– Куда! Поворот пропустил!

– Тьфу ты! Сейчас развернусь.

Тараканов затормозил, поглядел в зеркало заднего вида и стал разворачивать автомобиль.

– О чем задумались? – спросил сыскной чиновник.

– Да так. Скажите, а убитая подвергалась сексуальному насилию? – спросил Тараканов по-русски, оглянувшись на застывшую на заднем сиденье Карафин-старшую. По ее лицу было видно, что она то ли не слышит разговора, то ли не понимает его.

– Нет, таких следов при вскрытии не обнаружено, – ответил Михельсон тоже по-русски. – Да и следов недавнего полового акта не было.

– Интересно… А теперь скажите, зачем красавчику было ее убивать? Брать у нее, кроме чести, нечего, а честь она бы ему сама отдала с большой радостью.

– Может, она его себе в женихи наметила? Покочевряжиться хотела?

– Может, и так… Только не похоже это на нее. И еще момент: кавалер явно не из Кадастика, иначе Родберг его бы знала. Она говорит, что он прицепился к ним в пожарном саду и провожал до ее дома, а от него до места обнаружения трупа – сто саженей. Если Альму убил ее кавалер, то где он взял топор? Не ходил же он с ним на танцы, не нес всю дорогу под пиджаком? И где он ее рубил – вокруг-то никаких следов не обнаружено. А мешок у него откуда?

– Выходит, врет девица? – задумчиво спросил сыскной чиновник.

– Врет или нет, точно не скажу, но обыск у нее в доме сделать надо обязательно.

Цейзиг выслушал Михельсона и Тараканова и приказал:

– После обеда поедем на обыск.

– Может, прямо сейчас смотаемся? – предложил Осип Григорьевич.

– Прямо сейчас не получится. Следователь обедает и постановление писать не станет, а без постановления нам соваться туда нельзя – если чего найдем, адвокаты потом на суде весь мозг вынесут. Поэтому сейчас идем по домам и собираемся здесь ровно в четыре. Барышня пусть в кордегардии сидит. Тараканов, ты меня отвези домой, я тоже пообедаю. Заедешь без четверти четыре.

Жил начальник неподалеку – в собственном доме на Садовой. Высадив его у опрятного, наполненного цветами палисадника, Осип Григорьевич завел автомобиль, но поехал не в Петровский форштадт, а совсем в другую сторону – на Товарную станцию.

Очкарик что-то сосредоточенно писал и так был увлечен своим делом, что поначалу не заметил тихо вошедшего Тараканова. А когда заметил – аж подпрыгнул на стуле.

– Вам кого? – спросил он боязливо.

– Вы Херра Макку?

– Да…

– Здравствуйте, я агент КриПо Тараканов, вот мой значок. – Осип Григорьевич показал серебряного льва. – Я занимаюсь расследованием хищения мануфактуры.

– Как агент? А мне говорили, что вы подозреваемый.

– Мы вас проверяли, херра Макку. Так вот, я дознаю это преступление, и мне надобно кое-что у вас уточнить. Расскажите, пожалуйста, подробно, как было совершено это мошенничество.

– Господи! Да я уже, наверное, раз десять рассказывал.

– Понимаю вас, но и вы меня поймите – я не по собственной охоте сюда приехал. Служба-с.

– Ну хорошо. С чего начинать?

– С самого начала.

– Я пришел на станцию без четверти девять вечера. Вообще-то мы заканчиваем в шесть, но херра Грунс попросил…

– Грунс, это владелец товара?

– Да, у него большой магазин в Усть-Нарве.

– А чем была вызвана его просьба?

– Видите ли, он буквально за несколько часов до визита ко мне получил телеграмму о прибытии груза. Первые сутки вагон стоит на станции бесплатно, за каждый последующий день получателю приходится платить. Бесплатные сутки истекали в двенадцать ночи, вот господин Грунс и торопился. Он ко мне домой пришел, чтобы попросить вернуться на службу.

– Понятно. Извините, что перебил, рассказывайте, рассказывайте.

– Я пришел на станцию без пятнадцати девять, а грузовик подкатил только в половине одиннадцатого. Я проверил у экспедитора накладную и доверенность, мы вместе сорвали пломбу с вагона, и мои ребята стали таскать тюки с товаром в машину. Управились аккурат к полуночи, после чего автомобиль уехал. Все.

– Я так понимаю, экспедитора вы смогли хорошенько рассмотреть. А водителя видели?

– Мельком, я на него не обращал внимания, да и из машины он не выходил.

– И как он выглядел?

– Да мужик мужиком. В какой-то рваной поддевке, с огромной черной бородой, я еще удивился его внешнему виду. Шоферы все как один – такие франты.

– Понятно. Ну а теперь опишите мне экспедитора.

– Это мужчина лет сорока пяти, светло-русый, голубоглазый, такой, знаете ли, ничем не примечательный, с незапоминающейся внешностью.

– На меня не похож?

– Нисколечко. Вас с кем-нибудь спутать тяжело – не часто встретишь молодого еще человека с полностью седой головой.

– Что ж, спасибо, вы нам очень помогли. И последний вопрос: вы же наверняка обсуждали произошедшее с грузчиками, они что говорят, не узнали ли кого?

– Да они меньше меня видели – когда делом занят, некогда по сторонам смотреть.

Осип Григорьевич простился, вышел, сел в автомобиль, запустил двигатель, тронулся было, потом остановился, выскочил из машины и бегом направился в контору – у него появился еще один вопрос.